Грех во спасение

Но разве она не могла приехать проститься со мной? Или она боится, что я буду обвинять ее или упрекать в чем-либо?"

"– Митя, она хотела приехать, но отец категорически запретил ей встречаться с тобой. Правда, Михаил Казимирович искренне озабочен твоим положением и велел передать тебе эти деньги...

Он протянул Мите пачку ассигнаций, но тот отвел его руку и с горечью произнес:

– У меня достаточно денег, и лишних мне не надо. Они понадобятся Недзельским на новые платья Алине. Ведь она должна блистать на балах, чтобы отхватить себе более удачливого мужа! – И, не попрощавшись с опешившим от его слов Леонидом, Митя вышел из комнаты.

..

За несколько верст до следующей станции их обошла стороной еще одна тройка. И вновь фельдъегерь попытался обогнать ее, и опять безуспешно.

На станции жандармы снова вывели их из повозок и повели в помещение. Поднимаясь по лестнице, Митя увидел двух крестьянок в надвинутых на самые глаза платках. Они стояли на площадке второго этажа, вплотную к перилам.

Жандарм, поднимавшийся первым, сердито прикрикнул на них и попробовал оттеснить с дороги. Митя опустил глаза и вдруг заметил, что из-под юбок крестьянок выглядывают изящные дамские башмачки. Он вскинул голову. Перед ним застыли в оцепенении матушка и Маша.

– Митенька, – только и успела прошептать трясущимися губами Зинаида Львовна, а Маша в мгновение ока сунула ему в руки корзину с какой-то едой и быстро проговорила: «Помни про образок!» Более ничего ни мать, ни Маша не успели сказать.

Жандарм оттолкнул женщин, они отступили в тень, и последнее, что успел заметить Митя, были – дрожащая рука княгини, которая пыталась сотворить крестное знамение, и полные слез глаза Маши.

12

Как никогда медленно тянулись день за днем, месяц за месяцем в ожидании письма от Мити. Перед Рождеством Гагариновы получили короткую весточку, которую он сумел передать через камышловского[25] почтмейстера, в чьем доме ссыльнокаторжане и их конвоиры останавливались на ночлег.

Это была очень короткая записка, но из нее они узнали, что его везут в Иркутск, а оттуда в Читу, и что именно в Чите он узнает, на какой рудник его отправят.

После этого княгиня и Маша стали два раза в неделю ездить в Троицкий собор и заказывать молебны во спасение раба божьего Дмитрия, жертвовали деньги на монастырь, раздавали милостыню и возвращались в свой притихший печальный дом.