Грех во спасение

Бесспорно, оно не смогло до конца уверить их, что Сибирь чуть ли не земля обетованная, но то, что это не край света и люди живут там, оказывается, очень даже неплохо, породило небольшую пока надежду, что жизнь Мити не закончится с прибытием на рудник и, вполне возможно, планы княгини об устройстве его побега не так уж и невыполнимы.

И постепенно стали говорить об отъезде Антона в Сибирь как о деле решенном. Князь принялся хлопотать о разрешении для него, и вскоре оно было получено. Затем купили специальный экипаж, и в мае, как только просохнут дороги, Антон должен был отправиться в Сибирь, на рудник Терзя, где отбывал каторгу его хозяин.

Опять же из письма Мити они знали, что перед отправкой в рудник он несколько дней провел в Иркутском остроге, а потом всех осужденных перевезли через Байкал на санях. Митя с восторгом писал, что на льду не было ни снежинки. Постоянные порывы ветра не позволяли снегу задержаться на гладкой, без торосов поверхности, и, несмотря на приличную толщину льда, он был настолько прозрачен, что они, остановившись на короткое время, наблюдали воду под ним на большую глубину.

Воздух был очень чистым, морозным, но ледяной пронзительный ветер затруднял дыхание, на воротнике и по краям шапки нарастал толстый слой куржака, а холод проникал даже под шубы и теплые одеяла. Особенно замерзли руки и ноги, скованные цепями, но, к счастью, тройки неслись с небольшими роздыхами в карьер и преодолели все расстояние за несколько часов...

На противоположном берегу Байкала их вывели у пустынного, но живописного Посольского монастыря, где осужденным позволили помолиться, потом монахи обильно накормили их, напоили чаем и снабдили толстыми войлочными попонами.

Сделанные из верблюжьей шерсти, они были неимоверно вонючими, но легкими и теплыми и оказались как нельзя кстати, потому что дальнейший путь Митя и его спутники из-за отсутствия снега проделали на телегах, и только эти попоны помогали им укрыться от туч песка, которые нескончаемый ветер играючи переносил с места на место. ..

Алексей был занят подготовкой к экспедиции и еще не знал о письме Мити, и Маша решилась рассказать о своих планах князю и княгине раньше, до того, как осмелится сообщить своему жениху, что их свадьба опять откладывается...

Она была уверена, что Гагариновы, не в пример Алексею, поймут ее желание помочь Мите и поддержат ее. С женихом все было намного сложнее, так как некоторые подробности ее затеи определенно вызовут его протест.