Что, если потом реально может стать поздно? Если я пожалею?
Черт! А почему я, собственно говоря, должна верить ему? Должна жалеть? А ведь он меня сломал… Растоптал мои чувства!
– Знаешь, тут есть девочки почти твоего возраста. И они уже стали мамами. У кого-то один, у кого-то два ребенка. Очень скоро мы возьмем на руки своих. Смотри, как нервничаю, – взяв меня за запястье, прижимает ладонь к своей груди, где бешено бьется его сердце."
"Поднимаю взгляд, встречаюсь с синими, как небо, глазами. Они блестят, а пухлые губы мужчины растягиваются в улыбке.
Так и тянет прикоснуться к ямочкам на колючих щеках, погладить. Но я решаю этого не делать. Тяжело вздохнув, я сглатываю. Не знаю, что ему ответить. Мне и так не по себе. Я хочу простить его. Правда. Но не могу. Что мне сделать? Прыгнуть ему на шею, обнять и сказать, что люблю его? Черт! Но это невозможно!
– Возьмем, – киваю. – Отталкивать не стану, но и ты не приставай. Руки держи при себе. Я могу кусаться, Захаров. И ты это прекрасно знаешь, – угрожающе прошипев, я сжимаю его руку своей.
Наверное, впервые за долгое время. И улыбаюсь обаятельно. – Так и будем стоять тут, у ворот?
– Любишь же ты вести себя упрямо. Как маленький ребенок. Надеюсь, после рождения наших девочек хоть чуточку повзрослеешь, – наклонившись, шепчет на ухо.
– А ты любишь провоцировать и злить. А потом говоришь, что отталкиваю. Хорошо делаю! – буквально скриплю зубами. – Я ребенок, а ты кто? Взрослый мужик, а ведешь себя как школьник.
Спрашивать, почему он решил, что у нас будут девочки, я даже не хочу.
Потому что сама тоже мечтаю о дочери. А у меня их сразу две будет. Разве это не счастье?
– Вот и замечательно. Отлично нашли мы друг друга. Прямо похожи так, – смеется он. Положив руку на мой затылок, притягивает к себе. Его губы прижимаются к моим, оставляют короткий поцелуй. – Знаю, уже час мечтаешь, чтобы я тебя поцеловал. Довольна? Пойдем.
– Мерзавец, – впиваюсь ногтями в его ладонь, но Захаров никак не реагирует. Ему будто пофиг. А я уже забыла, что он каменный.
– Ты обещал не приставать.
– А я разве приставал? – довольно ухмыляется. – Все было взаимно, Мира. Иначе ты расцарапала бы мне лицо.
– Вообще-то на нас со всех сторон смотрят, если ты этого не видишь и не соображаешь. Но будь по-твоему. В следующий раз мне станет плевать на других – и ты действительно почувствуешь, как больно могу сделать одними ногтями. Сукин сын!
Захаров широко улыбается. Знает ведь, как меня выбешивает такими действиями.
