Значит, он продает девчонок такого возраста. Маше было двадцать. Мне… Мне тоже двадцать.
Чертов засранец! Чтобы ты сдох.
Я бросаю взгляд на Захарова. Он молчит, даже голову не поднимает. Будто меня здесь вовсе нет. Или же специально так поступает. Именно этого хотел, да, Тимур? Чтобы я эти документы увидела. Своего брата еще больше возненавидела? Да только ты не в курсе, что кроме смерти я ему ничего не желаю. Не брат он мне. Давно не брат…
Пробегаю глазами дальше.
«Подозреваемые помощники».
Некий Геннадий Смирнов.
Генерал. Фотография мужчины в ментовской форме. И еще один – Валиев Анар.
Перелистываю остальные бумаги, но ничего толком не понимаю. Мозг отказывается соображать.
– Насмотрелась? – аж вздрагиваю от голоса Тимура.
Положив папку на стол, громко хмыкаю. Не отвечаю на вопрос. Тем временем Захаров не сводит с меня синих уставших глаза. Как долго он за мной наблюдает? Опрокидывается на спинку стула и заводит руки за голову. Какой же ты гаденыш все-таки…
Вздергиваю подбородок и выхожу из кухни.
Нечего с тобой болтать. Наболтались сегодня. По полной программе. Завтра продолжим эту войну.
В комнату не иду, останавливаюсь в гостиной и беру в руки рамку с фотографией. Снова всматриваюсь.
– Марина… Марина… Марина… – повторяю шепотом. – Двойные стандарты, да? Увели они тебя на тот свет.
Надеюсь, я ошибаюсь. Надеюсь, все не так, как я успела сложить в голове. Никогда не любила бить людей по больному. Однако ты это заслужил, Захаров. Я не боксерская груша, чтобы принимать каждый удар.
Я тоже могу бить и причинять боль. Я тоже могу играть отрицательную роль. Я тоже способна на все. Ты в этом обязательно убедишься. Очень скоро!
– Завтра, – услышав голос Тимура за спиной, незаметно кладу рамку на свое место. – Завтра ты поедешь к своим.
Резко оборачиваюсь и недоверчиво смотрю на Захарова. Завтра… Так быстро, Тимур, решил избавиться от меня? А ведь ты даже не представляешь, что меня там ждет.
– Ты так уверен во мне… – усмехаюсь. Скрещиваю руки на груди, рассматривая мужчину.
– Откуда ты знаешь, что я смогу разговорить брата? Что смогу «помочь» тебе, как ты выразился сегодня?!
– Потому что ты, ведьма, слишком умная. У тебя получится. Я даже не сомневаюсь."
"– А если я скажу, что у нас с Матвеем плохие отношения? А если мы вообще как чужие друг для друга люди?
– Пытаешься отмахнуться? Защитить? Не хочешь, чтобы он расплатился за все те преступления? Ты же все собственными глазами увидела на бумагах. Нет, Мирослава, – он садится на диван.
