– В смысле домой? Я человека убила!
– Тише, Мира! – сквозь зубы. – Не кричи! – закрывает ладонью мой рот, оглядывается по сторонам.
– Это не шутки! – отталкиваю его руку. – Ты же оперативник, черт тебя дери! – проговариваю твердо.
– Поэтому и говорю: замолчи! – наклоняясь, шепчет прямо в губы."
"– Ты ненормальный! Как тебя вообще на работу взяли?! Преступника в тюрьму сажают, а не заставляют молчать!
Я не пытаюсь отстраниться. И взгляд не отвожу. Между нами сантиметры.
– И что будет, если тебя посадят? – злобно отрезает.
– Что изменится, Мира? Я тебе по-человечески объясняю, что нужно делать. Хоть раз в жизни оставь упертость, девочка!
– Я тебе не девочка! —хватаюсь за воротник его рубашки, откуда-то нахожу силы и встряхиваю. – По-человечески нужно было разговаривать тебе еще тогда, когда отношения со мной строил! Когда бессовестно врал и вел себя как влюбленный человек. А не сейчас! Не нужно вести себя как святой. Будто между нами вовсе не было ничего! Будто ты всю жизнь хотел мне только добра! Придурок! Ненавижу!
Резко отпускаю и отстраняюсь.
Отвожу взгляд. Облизываю пересохшие губы, кусаю нижнюю. В горле пересохло. А еще я чувствую голод. На самом деле мне страшно… Не хочу я в тюрьму. Но и врать тоже не хочу…
– Люди меняются, – слышу насмешливый голос. Складывается впечатление, что он делает это специально. Выводит меня на эмоции. – Мир, можешь ответить на мой вопрос?
– Характер человека не может измениться. Козел всегда козел, Захаров! И не хочу я никаких вопросов!
– Ты будешь жалеть, Мир, – очередная кривая усмешка, – что не стала со мной разговаривать.
– Боже… Слушай, иди отсюда, а?
– Мир, – он хмурится. Заправляет прядь за мое ухо, не сводя с меня взгляда. – Ты действительно хочешь этого ребенка? – опускает взгляд на мой живот. – Уверена?
– Ты не заставишь меня сделать аборт! – голос подрагивает. Я сглатываю ком, глубоко вздыхаю. – Не заставишь…
– Я не собираюсь, Мира, заставлять тебя сделать аборт. У меня даже мысли такой не было. Просто… Зачем тебе ребенок от меня?
– Я его нормальным… Воспитаю.
Он не будет таким козлом! – всхлипываю.
Рука непроизвольно ложится на живот. Слезы комом застревают в горле, душат.
– Обязательно. Я надеюсь, родится девочка, – хрипло произносит. Не успеваю ответить, потому что снаружи доносится грохот. Вздрагиваю от неожиданности. – Сукин сын! – матерится Захаров. – Мир, ты же меня услышала? Просто молчи. И…
– Захаров! Выходи! – кто-то стучит в стекло.
– Мне пора, – очередной взгляд в глаза.
