Грехи отцов

Всё это время молчавший Шуйский спросил у меня,

— Рон, я понимаю, что Род превыше всего, но для чего тебе переводиться в Хогвартс, ведь ты можешь взять академический отпуск, который, я уверен, тебе подпишут, решить свои проблемы и вернуться в Империю. Тебе опасно возвращаться в Британию.

— В Империи я чужой, рано или поздно мне бы пришлось вернуться на родину. Я прекрасно понимаю, что сейчас не самое подходящее время, и в мои планы возвращаться так рано не входило. Сняв печать, я мог бы оставить своих родных на острове и вернуться, но что-то мне подсказывает, что Дамблдор причастен к тому что я сейчас нахожусь на больничной койке.

Он придумает что-то ещё чтобы использовать моих родных в своих целях. Я не могу бросить их там одних.

— Рон, тебе всего двенадцать лет, — опечалено сказал Шуйский.

— Ещё несколько веков назад на войну уходили с четырнадцати лет. А маги и того раньше.

В палате наступила тишина, в которой я начал размышлять над сложившейся ситуацией. Я не хотел покидать сейчас Империю. Но рано или поздно в этой стране меня бы поджали под себя более сильные рода.

Кощеевы уже показали, что они своего не упустят. Если бы я и Молли не проверили ритуал, то сила не укрепила бы наш Род, а ушла бы к Кощеевым. Шуйские мне плохого ничего не сделали, но после Кощеевых я верить никому не мог. В Британии у нас будет Мэнор, в котором мы сможем укрыться в случае опасности. Я надеюсь на то, что с Дамблдором нам удастся договориться или, как минимум, откупиться за невмешательство в дела нашего рода.

Внезапно ворвались в палату Чарли и Билл, которые сообщили, что на наш дом было совершено нападение. Сожжено всё в округе. Мамы и папы больше нет.

От нервного потрясения я потерял сознание.

***

— Альбус, ты выглядишь весьма потрепанным, что случилось? — спросил Фламель.

— Уизли со мной случились. На днях они хотели детей из школы забрать, но я им не позволил. Молли и Артур стали меня подозревать, мне пришлось устранить их, — ответил Альбус.

— Пернелла, дорогая, спускайся у нас гости! — позвал свою жену Николас.

 — Мой старый друг, это всё равно не объясняет того, что тебя почти обрили на лысо. Неужели они так тебя отделали.

В комнату спустилась супруга Фламеля, и тоже стала рассматривать Дамблдора. С ехидцей в голосе она спросила:

— Когда Том воскреснет, наверняка надерет твою задницу, ведь два предателя крови смогли тебе накостылять.

— Друзья, — Альбус поднял руки вверх, прося дать ему рассказать, — когда я прибыл к ним, они ждали меня.