Греховный поцелуй

Ее лицо оказалось поднятым к его лицу, а губы в нескольких дюймах or его рта. И вместо того чтобы овевать своим отдающим портвейном дыханием ее макушку, он дохнул на ее щеку, нос, губы, и губы сами по себе непроизвольно раскрылись.

— Возможно, — произнес он тихо, все еще не сводя с нее жаркого взгляда, — вы здесь для того, чтобы вас поцеловали.

— Я, — пробормотала Эванджелина, запинаясь и отчаянно качая головой. По крайней мере, она надеялась, что трясет головой. Возможно, она просто смотрела на него не отрываясь и боясь вздохнуть в ожидании его следующих действий.

Это продолжалось до тех пор, пока он не поднял темную бровь и не пробормотал:

— Нет?

И тут Эванджелина уверилась, что она и в самом деле качает головой.

И, более того, она вдруг осознала, что он вовсе не удерживает ее и не прижимает к себе. Кончики его пальцев прожигали шелк ее платья, хлопковую нижнюю сорочку и трепетную плоть под ними, но он никоим образом не мешал ей вырваться из его объятий.

И именно ее пальцы сжимали его мускулистые предплечья.

Это она льнула и клонилась к нему в бесстыдном самозабвении, превращая его расслабленную позу в нечто иное, сладострастное и постыдное. Ее лицо все еще было поднято и обращено к нему — ресницы опущены, губы приоткрыты.

Боже ее сохрани, если она тотчас же не вырвется, не отстранится от него в эту же самую секунду, потому что именно ее усилие сократило расстояние между их ртами и именно она провела языком по его губам так, как ей представлялось в мечтах, и оказалось, что его губы так же горячи, а сам он обольстителен и порочен, как ей и думалось.

Эванджелина сделала резкое движение, отстраняясь от него, и с трудом выпрямилась, ухватившись рукой за стену. Все еще цепляясь за деревянную панель, она посмотрела на него через плечо, боясь того, что может увидеть.

Он стоял там, где она его оставила, утопая в тени и опираясь плечами о стену. Большие пальцы его рук были заткнуты за пояс, и вся его поза выражала беспечность.

Потом ее глаза отметили темные волосы, одежду изящного покроя и надменность манер.

На этот раз она не могла не заметить, как загорелся его взгляд, остановившись на ней, а также то, как его грудь вздымается при каждом вздохе, и то, как его пальцы изгибаются и с безошибочным интересом указывают на плотно облегающие его брюки.

Эванджелина отвернулась, мгновенно вспыхнув и подавившись воздухом, она притворилась, что не видела того, что, как им обоим было известно, она не видеть не могла.