Греховный поцелуй

Всего за несколько минут Эванджелина узнала, что Эдмунд Радерфорд стал отцом еще одного незаконнорожденного младенца; Нэнси позволила Пьеру Лефевру сорвать со своих уст несколько поцелуев; лорд Хедерингтон порвал со своей любовницей сразу же после этого вечера; на платке Бенедикта Радерфорда выступила кровь, когда он закашлялся, а Франсина Радерфорд оказалась в интересном положении. Леди Хедерингтон, как выяснилось, в семнадцать лет насильно выдали за того, кто был сочтен хорошей партией, а леди Стентон все свое детство боялась матери Эванджелины…

Эванджелина уже горько раскаивалась в том, что заменила свои лайковые перчатки митенками, позволявшими соприкасаться с людьми кончиками ничем не защищенных пальцев.

Во время следующего пируэта она взяла за руку мистера Лайонкрофта, и дыхание у нее в груди пресеклось, потому что оказалось, что она могла видеть насквозь каждого из присутствующих и узнать о нем все, кроме него одного. Ни теперь, ни прежде, во время их случайной встречи в холле.

Как такое могло произойти?

Ей было известно, что подобное возможно, хотя бывает редко. Ее бедная матушка не могла ничего узнать о Нейле Пембертоне, когда приехала к нему беременной и без гроша в кармане, и восприняла эту странную невосприимчивость к его характеру за подлинную любовь. И этот просчет стоил ей жизни."

"Когда Эванджелина была ребенком, мама обращала ее внимание на то, что видения приходят к людям в моменты наивысшего эмоционального напряжения. Она говорила также, что Нейлу Пембертону было на всех наплевать, что никто и ничто не вызывало в нем эмоционального отклика.

И в конечном итоге он даже начал гордиться своей жестокостью и черствостью. Но, в отличие от матери, по мере взросления Эванджелина начала испытывать видения всякий раз, когда соприкасалась с рукой отчима. Она видела его нескончаемые походы по тавернам, где он каждый раз находил какую-нибудь служанку и развлекался с ней в придорожной канаве, и его извращенное удовольствие, когда он бил ее мать. И с ужасом вспоминала тот случай, когда отчим признался своим собутыльникам, что больше всего хотел бы сделать с падчерицей…

Нет. О таких вещах лучше было не думать.

Но кожа Гэвина Лайонкрофта не говорила ей ни о чем и не открывала его тайн? Странную причуду судьбы? А возможно, то, что он больше походил на ее чудовищного отчима, чем она опасалась вначале?

Прежде чем Эванджелина успела прийти к какому-нибудь выводу, музыка закончилась.