Греховный поцелуй

И что теперь? Неужели Лайонкрофт убил снова? Хотя Эванджелина подозревала, что большинство гостей не станут скорбеть по покойному лорду, четверо детей графа будут страдать от этой потери. И сердце ее сжалось от сострадания к ним.

Как только можно будет покончить с завтраком и встать из-за стола, она тотчас же направится посмотреть, как там дети.

— Вы могли это предвидеть, — едва слышно пробормотала горничная, застегивая последнюю пуговицу на спине Эванджелины.

— Я… что?

— Вы могли предвидеть, — повторила девушка.

 — Или не сочли, что это следует сообщить всем?

Горничная пристально и решительно смотрела на Эванджелину, хотя руки ее дрожали.

— Я слышала о вас, — продолжала она настаивать, но слабая дрожь в голосе выдавала ее страх говорить об этом даже с Эванджелиной. — Мы все это знаем.

Слово «мы», вне всякого сомнения, означало весь штат прислуги Блэкберри-Мэнора, и было ясно, что они считают ее ведьмой. Дома слуги были самой верной опорой Эванджелины. Здесь же не было ничего подобного. Она не могла ожидать от них ни понимания, ни терпимости.

Мертвое тело наверху невозможно было счесть «самым благоприятным обстоятельством». Особенно для беглянки, которая была никем и к тому же подозревалась в колдовстве. А после того как Эванджелина помогла Джинни, едва ли она могла отрицать существование своего дара.

— Как твое имя?

— Молли.

— Попытайся понять, Молли. Я могу в какой-то степени управлять своими видениями, только дотрагиваясь до определенного человека, а случайные видения по большей части бесполезны.

Эванджелина помолчала. Сколько она могла открыть девушке и при этом оставить свой главный секрет при себе?

— Я не могла предвидеть смерть лорда Хедерингтона. — Эванджелина встретила недоуменный и нервный взгляд девушки. — Видишь ли, Молли, я надеюсь… сохранить мой дар в строжайшей тайне. Я не хочу, чтобы меня выкинули на улицу или отправили в Бедлам. И я не слишком дорожу мнением высшего света. Но скажи мне… Ты не говорила мистеру Лайонкрофту о моих… видениях?

Молли вскинула подбородок:

— При всех его невзгодах он остается добрым хозяином.

Если он спросит нас, не ведьма ли вы, любой скажет ему правду.

В обычных обстоятельствах такая нерушимая верность вызвала бы у Эванджелины только улыбку, но в этом случае от слов служанки у нее побежали по спине ледяные мурашки.

— А если он не спросит? — продолжала настаивать Эванджелина.

Помедлив секунду, Молли пожала плечами:

— Он не принадлежит к числу досужих болтунов.