Греховный поцелуй

Видела и слышала, как он угрожал негодяю, поднявшему руку на его сестру. Он признался, что был так разгневан, что мог убить.

Что с ней не так, если, несмотря на все это, ее тянет к нему?

Кое в чем он походил на ее отчима, человека, не обладавшего никакими достоинствами, способными уравновесить его пороки. И она никогда не могла понять, почему ее мать оставалась с ним.

А что, если она испытывала такое же влечение к Нейлу Пембертону? Что, если у матери также учащался пульс, горела кожа, оттого что глубоко внутри таилось это притяжение?

Эванджелина содрогнулась.

Эта мысль была отталкивающей. Но при всем при том она оставалась правдоподобной, понятной и логичной.

— В чем дело? — спросила Сьюзен, одной рукой упираясь в бедро, а другой орудуя кочергой. — Ваше лицо выразило крайнее отвращение, какого я не видела у вас прежде. О чем вы подумали?

— О мистере Лайонкрофте.

— Он заслуживает подобного отвращения? Ведь замуж за него собираюсь я, а не вы.

И то верно. Эванджелина никогда не выйдет замуж. Она не сводила глаз с огня, потрескивавшего в камине.

Резные тролли на столбиках кровати впивались ей в спину.

— Вы находите его привлекательным? — спросила она.

Сьюзен пожала плечами.

— Возможно, если можно счесть привлекательным сатану.

— Откуда вам знать, как выглядит сатана?

— Это очевидно. Как Лайонкрофт.

Железо звякнуло о железо, когда Сьюзен поставила кочергу на металлическую подставку.

— Во всяком случае, он околачивался возле вашей двери, а не возле моей.

Эванджелина стремительно вскочила с постели.

Это было так. Но откуда об этом узнала Сьюзен? Он исчез задолго до того, как она влетела в их общую дверь.

— Вы видели нас?

— «Нас»? Вы хотите сказать — его? Он пустил корни в этом коридоре и сказал, что будет ждать вашего пробуждения, чтобы убедиться, что с вами все в порядке. Это досадно. Если я заболею после того, как мы поженимся, надеюсь, он оставит меня в покое.

Эванджелина прошла через комнату к треснувшему зеркалу возле двери. Досадно. Только потому, что это был Лайонкрофт.

Будь это кто-нибудь другой, такое внимание было бы милым и приятным проявлением доброты.

Сьюзен отворила дверь и бросила на Эванджелину взгляд через плечо.

— А вы не хотите появиться в зеленой гостиной?

— Нет.

Но она все-таки вышла и направилась по коридору.

Когда Эванджелина появилась в гостиной, там были все.

Леди Стентон сидела на краешке резного стула. Мистер Тисдейл спал на софе. Голова его свешивалась на сторону, трость занимала большую часть подушки.