Она расслабляется, взгляд теплеет. Это ей и хотелось услышать.
– Ты просто зеленоглазая богиня, Анастейша. Кто бы мог подумать?
Но моя ли ты зеленоглазая богиня?
– Вы надо мной смеетесь, мистер Грей?
– Как можно! – ухмыляюсь я.
– О, еще как можно! – Она ухмыляется и прикусывает губу ровными белыми зубками.
Нарочно!
– Пожалуйста, прекрати кусать губы. Ты у меня в номере, я тебя не видел почти три дня и прилетел издалека! – Мне надо знать, что у нас все хорошо, единственным понятным мне способом.
Я хочу отодрать ее, и пожестче.
Звонит телефон; я сбрасываю, даже не глядя, кто там. Подождут.
Делаю шаг к ней.
– Я хочу тебя, Анастейша. Сейчас. За этим ты и пришла.
– Мне правда хотелось знать, – шепчет она.
– Ну, теперь знаешь. Остаешься или уходишь? – Я загораживаю ей проход.
– Остаюсь. – Она не сводит с меня взгляда.
– Ох, я верил. – Я не свожу с нее взгляда, восхищенно смотрю, как темнеют ее зрачки.
Она меня хочет.
Шепчу:
– Какая ты была злющая!
Для меня это все еще в новинку – видеть ее гнев, учитывать ее чувства.
– Да."
"– Не помню, чтобы кто-то кроме родственников на меня сердился. Мне нравится.
Нежно глажу ее по лицу кончиками пальцев, провожу по подбородку. Она закрывает глаза, подставляет мне щеку. Я склоняюсь и трусь носом о кожу на обнаженном плече, выше, к уху, вдыхаю ее сладкий запах, а тело переполняет желание. Пробегаю пальцами к затылку, зарываюсь в волосы.
– Нам нужно поговорить, – шепчет она.
– Позже.
– Я столько всего хочу сказать.
– И я.
Я целую ее возле уха, тяну за волосы, чтобы она запрокинула голову и подставила мне горло. Ласкаю губами и зубами ее подбородок, шейку, а тело гудит от желания.
– Я тебя хочу, – шепчу я, целуя пульсирующую под кожей венку. Она со стоном хватает меня за руки. Я на секунду замираю, но тьма внутри спит.
– Кровь идет? – спрашиваю между поцелуями.
Она застывает.
– Да.
– А живот болит?
– Нет. – Отвечает тихо и смущенно.
Я прекращаю целовать и заглядываю ей в глаза.
Откуда смущение? Это же ее тело.
– Таблетку приняла?
– Да.
Хорошо.
– Пойдем в ванну.
Вода налилась почти до краев; я отпускаю руку Аны. Воздух жаркий и влажный, над пеной поднимается легкий пар. Тут слишком жарко, чтобы быть в одежде, джинсы и хлопковая рубашка липнут к телу.
Ана смотрит на меня, кожа ее покрылась капельками пота от влажного воздуха.
– У тебя есть резинка для волос? – спрашиваю я.
Она достает из кармана джинсов резинку.
