Жаль, что сама тебя так же удивить не могу.
– Ты носила мои трусы.
– Это шокирует?
– Да. И не надела белья, когда мы к родителям ездили.
Теперь она снова в восторге.
– И это шокировало?
– Да.
– Похоже, я тебя лишь трусами и могу поражать.
– Ты призналась мне, что девственница. Так сильно меня еще никто не удивлял.
– Да уж, тебя прям на камеру можно было снимать в тот момент, – хихикает она.
– Ты разрешила мне воспользоваться плеткой. – Я ухмыляюсь, черт возьми, совсем как Чеширский кот. Разве я когда-то лежал голый с женщиной и просто разговаривал?
– И это шокировало?
– Ага.
– Что ж, может, я опять позволю…
– Ох, как я на это надеюсь, мисс Стил. В выходные?
– Ладно, – говорит она.
– Ладно?
– Да. Я снова войду в Красную комнату боли.
– Ты называешь меня по имени.
– Это шокирует?
– Шокирует то, что мне это нравится.
– Кристиан, – шепчет Ана, и от того, как она произносит мое имя, внутри по всему телу разливается тепло.
Ана.
– Хочу завтра кое-что сделать.
– Что?
– Сюрприз. Для тебя.
Она зевает.
Достаточно. Она устала.
– Я вам наскучил, мисс Стил?
– Ни в коем случае.
Я чмокаю ее на ночь, велю спать и выключаю торшер у кровати.
Через несколько минут слышно ровное дыхание; она глубоко спит. Я укрываю ее простыней, а сам ложусь на спину и разглядываю вращающийся на потолке вентилятор.
Что ж, разговоры – это не так страшно. И сегодня все в итоге получилось хорошо. Спасибо тебе, Елена…
С довольной улыбкой я закрываю глаза.
Четверг, 2 июня 2011
– Нет, не уходи… – Просыпаюсь от шепота.
Что такое?
Смотрю вокруг. Где это я? Ах да, в Саванне.
– Нет, пожалуйста! Не уходи!
Что? Это Ана.
– Я никуда не ухожу, – растерянно говорю я и оборачиваюсь к ней, приподнявшись на локте. Она свернулась клубочком и, кажется, спит.
– Я от тебя не уйду, – лепечет она.
У меня мурашки.
– Очень рад эт о слышать.
Она вздыхает.
– Ана? – шепотом окликаю я. Но она не просыпается, глаза закрыты. Наверное, во сне разговаривает… что ей снится?
– Кристиан, – говорит она.
– Да? – машинально отзываюсь я.
В ответ тишина, она точно спит; правда, я еще не слышал, чтоб она во сне бормотала.
Я зачарованно смотрю на нее. Ее лицо освещает неверный свет из гостиной. Брови на мгновение хмурятся, точно от неприятной мысли, потом лоб разглаживается. Губы приоткрыты, лицо сонное и нежное, такое красивое во сне.
Она не хочет отпускать меня и не уйдет сама. Искренность ее сонных признаний ласкает меня, точно летний ветерок, оставляя после себя тепло и надежду.
