Она изучает еду на тарелке.
– Ешь, Анастейша. Вечером ты не поела.
– Я больше не хочу, – заявляет она.
Как меня это бесит!
– Доешь, пожалуйста, – твердо говорю я.
– Откуда у тебя такое отношение к еде? – выпаливает она.
Детка, лучше тебе не знать.
– Я же говорил. Терпеть не могу, когда выбрасывают пищу. Ешь! – Яростно зыркаю на нее. Не провоцируй меня, Ана.
Смотрит исподлобья и принимается за еду.
Глядя, как она отправляет в рот вилку за вилкой, я успокаиваюсь. Эта женщина постоянно бросает мне вызов. С таким я еще не сталкивался.
Для меня это внове. В этом ее особое очарование.
Ана заканчивает, и я забираю у нее тарелку.
– Ты готовила – я убираю со стола.
– Очень демократично, – замечает она, выгнув бровь.
– Да. Нетипично для меня. Когда я закончу, мы примем ванну. – И я смогу проверить ее владение языком. Делаю быстрый вдох, чтобы справиться с моментально возникшим возбуждением.
– Как скажешь.
Проклятье! Звонит ее мобильный, и она уходит в глубь комнаты, увлекшись разговором. Замираю у раковины и наблюдаю.
Она встает возле застекленной стены, утренний свет вычерчивает силуэт ее тела в моей белой рубашке. Во рту мигом пересыхает. Она стройная, ноги длинные, грудь и задница отменные.
Не прерывая разговора, поворачивается ко мне, и я принимаю деловой вид. Отчего-то мне не хочется, чтобы она заметила, как я бросаю на нее страстные взгляды.
Кто ей звонит? Слышу имя Каваны и настораживаюсь. Что там она говорит? Наши взгляды встречаются. О чем ты с ней беседуешь, Ана?
Она отворачивается и вешает трубку, потом идет ко мне, соблазнительно покачивая бедрами под моей рубашкой.
Стоит ли ей знать, что я вижу?
– Скажи, а этот договор о неразглашении… к чему относится? – спрашивает она, следуя за мной по пятам к буфету.
– А в чем дело?
Она делает глубокий вдох."
"– Ну, у меня есть пара вопросов про секс. Я бы хотела задать их Кейт.
– Спроси у меня.
– Кристиан, при всем уважении… – Ана умолкает. Неужели стесняется? – Вопросы чисто технические. Я не буду упоминать Красную комнату боли, – выпаливает она.
– Красную комнату боли? – Что за херня?! – Это комната наслаждений, Анастейша. Поверь мне. И, кроме того, твоя подруга спит с моим братом. Лучше бы ты ей ничего не рассказывала.
Не хочу, чтобы Элиот знал подробности моей интимной жизни. Он потом с меня живого не слезет.
– А твоей семье известно о твоих… э-э… склонностях?
– Нет. Их это не касается. – Ей не терпится спросить еще о чем-то. Я встаю перед ней и всматриваюсь в ее лицо.
