Грехи и мифы Патриарших прудов

Пил днем и ночью, словно пытаясь заработать себе белую горячку, а с ней и благословенную амнезию — потерю памяти, чтобы не вспоминать, что в одночасье лишился и любимого сына, и обожаемой дочери — младшей, которой уготованы годы в тюрьме.

Юная Феодора металась между двумя особняками на Новой Риге, в одном из которых гнил заживо ее парализованный отец, а в другом пропивал свой разум и память ее муж. Она уже задумывалась о разводе. Задумывалась о том, что поступила опрометчиво, войдя в эту безумную семью.

Каждый сходит с ума по-своему, если хоть раз побывал на Патриарших, тем более если собирался там кого-то убить.

В стенах Главка Катя лишь однажды встретила рыжую женщину, не любящую полицию, — Сусанну.

Та знала, кому обязана спасением. Но была верна себе. Она лишь высоко подняла свои брови и церемонно поблагодарила Катю за «вмешательство в ситуацию».

После гибели Гаврилы и задержания Греты старые подруги — Сусанна и Регина — больше не коротали утренние часы вдвоем в кафе у пруда. Нет, они встретились лишь раз, и Регина попросила ее молчать — нет, не на следствии и не на суде, а позже, гораздо позже, когда Пелопея вернется домой.

Они ведь оставались соседями: дом-«страха» и розовый дом — они ведь навечно там, на Патриарших, их обитатели прикованы к ним невидимыми цепями.

Впрочем, Сусанна обладала не менее сильным характером, чем ее приятельница. Она довольно быстро оправилась от пережитого, от того, что едва не сыграла в ящик по прихоти злых, влюбленных, потерявших человеческое обличье детей.

С первыми зимними холодами она вернулась к своим привычкам. И сейчас ее можно встретить утром во французской кондитерской — она сидит за столиком в глубине зала одна и потягивает из чашечки тонкого фарфора крепкий чай, прикусывая маленькие ароматные пирожные-макарони. Розовое с лепестками вишни — ее любимое.

Женщины Патриков, точно грациозные кошки, сами умеют зализывать свои раны. И уверяют себя, что жизнь продолжается.

Суть этого поражения состояла в том, что Клавдий Мамонтов наотрез отказался перейти из ГИБДД в уголовный розыск под начало Гущина.

— Не захотел, — жаловался Кате Гущин. — Уж я и так к нему, и так. Парень-то неглупый, смелый, дотошный. Я бы рад его сюда, в Главк, взять к нам. Я ему и должность с повышением обещал — он: нет, спасибо. Уж я его и тобой соблазнял.

— То есть как это, Федор Матвеевич, вы его мной соблазняли? — спросила Катя.

— Ход конем. Он ведь поглядывает на тебя. Что у меня, глаз, что ли, нет? Он на тебя смотрит.