Грешная девственница

Я ожидаю, что еще до конца этого года должен буду выехать за рубеж. Тогда я возьму Алису с собой.

Эйвери боролся с соблазном, но все же не устоял.

– Мне хотелось бы узнать… Помню, вы говорили, что Алисе лучше нанять молодую гувернантку. Но мне пришло в голову, что и вдова подошла бы для этого.

Кэролайн невольно вздрогнула, и Эйвери заметил это. Он затаил дыхание. Неужели он так откровенно выдал свое желание? Черт подери, о чем он только думает?

Кэролайн молчала. Что это означало? Она опустила веки, темные ресницы были неподвижны.

Возможно, Эйвери только показалось, будто она вздрогнула. Возможно, она не догадалась, что речь идет о ней.

– Не у всех вдов средний возраст, – ответила Лора, нарушив молчание.

– Да, действительно. Вам, к примеру… – Эйвери захотелось узнать ее точный возраст. Черная одежда и бледное лицо старят человека, так что ее возраст было трудно определить. Эйвери казалось, что ей не может быть больше двадцати пяти лет. – Мне просто пришло в голову, что лучше подойдет человек, у которого больше опыта в обращении с детьми.

– Но не у всех вдов бывают дети, – бесцветным голосом возразила Кэролайн.

«Будь ты проклят. Она ведь сказала тебе, что потеряла ребенка. Фолконер, ну и сморозил же ты несусветную глупость. Вообразив, что Кэролайн Джордан станет гувернанткой Алисы, ты предался мечтам наяву». В кого же он превратится, если начнет домогаться гувернантки, женщины, живущей в его доме и находящейся под его покровительством? «В развратника, вот в кого», – упрекнул себя Эйвери.

Он презирал мужчин, которые домогались женщин, зависевших от них.

– Вот видите, как вы мне нужны. Без вас я бы совсем сбился с пути, – сказал он.

– Странно, что мужчина, решающий судьбы наций за столом переговоров, не может справиться с такой несложной задачей, как поиск гувернантки. – Слава богу, в голосе Кэролайн сквозила ирония.

– Черт зарыт в деталях, – ответил Эйвери, в отчаянии ухватившись за избитую фразу. Он ведь советовал герцогу Веллингтону прекратить вмешательство.

Эйвери мог осадить самых влиятельных министров императора Александра, он мог вести переговоры на пяти языках, однако эта женщина, так умело скрывавшая все, что происходит в ее душе, загнала его в угол.

«Это происходит потому, что в общении с Веллингтоном ты думаешь не теми частями своего тела, из-за которых оказался в безвыходном положении. Хотя тут дело не только в плотском вожделении».

– Папа! Тетя Кэролайн! Завтрак готов, и я умираю с голоду.

– Алиса, мы идем.