Грешная девственница

К тому же Эйвери вряд ли узнает, кто она, даже если захочет. Коттедж снял ее деловой агент под вымышленным именем, писем она не получала, а Майкл никому не говорил, кто его хозяйка.

Записку Алисе оставили в постоялом дворе с просьбой доставить по адресу следующим утром. К тому времени Лора уже окажется на дороге, ведущей в Лондон, к дому на Керзон-стрит. Она назначит встречи с модистками, продавщицами галантерейных товаров и снова вернется в свой мир – в мир лондонского сезона, высшего света и забудется в вихре удовольствий.

Эйвери Фолконер займется поисками гувернантки, затем соберет вещи и отправится устраивать дела Европы, поедет туда, куда правительство сочтет нужным послать его. Он сможет использовать свои бесспорные таланты, чтобы по собственному усмотрению распоряжаться жизнями и судьбами других людей.

Эйвери заботился о Пирсе. Но когда молодой человек нарушил то, что Эйвери считал честью и долгом, он безжалостно навязал подопечному свою волю. Он любил Алису. Лора твердила себе, что Эйвери не разобьет сердце ее дочери лишь потому, что считает свое мнение единственно правильным.

Две недели Эйвери пытался избавиться от плохого настроения. Такого с ним еще не случалось. Он беседовал с претендентками на должность гувернантки, однако ни одна из них не пришлась ему по вкусу. Эйвери распорядился, чтобы привели в порядок дом на Беркли-сквер. Ему пришлось успокаивать девочку, которая часто плакала, не понимая, куда исчезла ее новая тетя Кэролайн. Эйвери было нелегко вынести это, потому что его все время преследовала мысль, будто она сбежала от его поцелуев.

Алиса плакала несколько дней, никуда не отпускала от себя Эйвери, затем начала понемногу успокаиваться. В конце концов он доверительно сообщил Алисе, что бедная тетя Кэролайн все грустила, поэтому, наверное, даже хорошо, что она вернулась домой к своим друзьям. Ничего лучшего Эйвери не удалось придумать.

Теперь оставалось лишь найти Алисе мачеху, которая будет любить девочку, после чего та сможет забыть о матери, избавившейся от нее, и таинственной тете, которая куда-то исчезла.

«Наверное, я старею, – подумал Эйвери, разглядывая себя в трюмо и напрягая и без того плоский живот. – Пока нет ни одного седого волоса, однако мысль о женитьбе становится все привлекательнее.