Грешная девственница

– Как вы смели украсть моего ребенка? – ответила Лора встречным вопросом, но не сумела сохранить такое ледяное самообладание, как он. – Как вы могли обвинить Пирса в трусости и отправить его на смерть?

– Я отправил его выполнять свой долг. Кузен сделал выбор, когда приобрел патент офицера, к тому же он понимал, что может погибнуть. Я подвел Пирса лишь в одном – не научил разглядеть в женщине бессердечную распутницу. Только взгляните на себя.

– Вы лицемер. – Его несправедливые слова ужалили Лору, придали ей уверенности, пусть даже она действовала в порыве гнева.

 – Вы ведь любите распоряжаться судьбами других людей, не так ли? Вы захотели распорядиться жизнью Пирса, теперь вы распоряжаетесь его имением и собираетесь устроить будущее его дочери.

– Я люблю этого ребенка.

– Я это заметила. Вы любите девочку так сильно, что внушаете ей мысль, будто мать бросила ее.

– Да, я не рассказываю, что мать отдала ее в чужие руки.

– Я… – Лора твердила себе, что так поступили ее родители из лучших побуждений. – Иного выбора у меня не было.

– Совершенно верно, – подтвердил Эйвери столь серьезно, что Лора уставилась на него, раскрыв рот. Он оказался в полосе света, она увидела его лицо и отступила назад, прежде чем сумела взять себя в руки и твердо стоять на своем. – Это был единственный способ, как забыть Пирса, раз вы собирались возобновить свою беспечную жизнь, подцепить завидного жениха и больше не вспоминать о собственном ребенке.

– А был ли у меня другой выбор? – огрызнулась Лора и вышла из полосы света, куда Эйвери загнал ее, точно мотылька.

 – Вам прекрасно известно, что я погубила бы свою дочь и себя, если бы оставила ее.

– Конечно, мне это известно. Однако вы могли обратиться за помощью к его семье.

– И к чему бы это привело? – спросила Лора. Она ощупью приблизилась к балюстраде и ухватилась за прохладную каменную кладку, почувствовала сухой грубый лишайник сквозь длинные лайковые перчатки. – Мать Пирса умерла вскоре после того, как он отправился служить в армию. Не осталось никого, к кому я могла бы обратиться.

– Вы могли обратиться ко мне. К тому времени я уже вернулся. – Эйвери шел за ней, пока Лора отступала назад. Он оказался рядом с ней, готовый нанести ей новый удар.

– Скажите на милость, как бы вы тогда поступили?

– Женился бы на вас, – ответил Эйвери.

– Женились бы на мне? С какой стати? С чего это вам помогать мне?

– Я не стал бы лезть из кожи ради вас, – небрежно ответил Эйвери. – Я бы поступил так ради Пирса и его ребенка.