На самом деле, подумала она, повернув на Отли-стрит, в глубине души она была грешницей. Если бы не ответственность за родителей, если бы она была одна в этом мире, она могла бы открыто стать любовницей Сент-Рейвена, и к черту разум и благопристойность!
Но как объяснить все матери? Ложь была ей противна. Нужно подумать.
А сейчас самое главное – забрать статуэтку! Трису нужно научиться открывать ее, и у них может быть возможность подменить одну статуэтку другой. Крессида зашла в кабинет отца, чтобы забрать хранившуюся там фигурку, и в этот момент туда вошла мать.
– О, дорогая, я думала, что ты еще не пришла. Я хочу почитать отцу что-нибудь. Какая книга будет интересна для него, как ты думаешь?
– Хорошая мысль, мама. – Крессида сняла с полки книгу об Аравии; ей казалось, что чувство вины написано у нее на лице. – Попробуй эту.
Мать взяла книгу и вздохнула:
– Даже если он выздоровеет, его сломит груз несчастий.
Крессида облизнула губы.
– Кстати, мама… Может быть, есть выход…
– Что?
– Есть другая статуэтка, очень похожая на эту, мама, и в ней спрятаны драгоценности.
Мать смотрела, недоумевая.
– Но… все остальные вещи в Стокли! Как жаль, что и это достанется Крофтону!
– Я узнала, что драгоценностей у него нет. – Крессида поняла, что обращается с матерью, как с ребенком. – Лорд Крофтон отдал статуэтку с драгоценностями другому человеку, а у того ее украл разбойник Ле Корбо. Один мой знакомый готов взять меня с собой, чтобы попытаться вернуть ее. Я должна сделать это, мама.
Мать уставилась на нее.
– Откуда ты все это знаешь?
Крессида почувствовала, как ее лицо вспыхнуло.
– Я не могу тебе сказать.
– Ты была у Сесилии эти несколько дней? Крессида вздохнула:
– Нет.
– Крессида!
– Мама, пожалуйста, не думай обо мне плохо. Я пыталась вернуть наши драгоценности. Мы должны вернуть их, если хотим жить нормальной жизнью. Только так мы сможем уехать в Мэтлок…
Она почувствовала, что будущее всей ее семьи зависит сейчас от нее.
– Боже мой! А я и не знала обо всем этом.
И ты думаешь, что сможешь найти эти драгоценности?
Крессида заставила свой голос звучать уверенно.
– Да.
– Кто он, этот твой друг? Это… мужчина?
Девушка хотела солгать, но совесть воспротивилась этому.
– Да, но между нами не будет ничего недостойного.
Говоря об этом в будущем времени, она могла сказать правду, хотя вряд ли было пристойно обниматься с мужчиной на людной улице или целовать его.
– Молодой мужчина?
– Да, мама.
