Путь в Англию был закрыт, и Жан-Мари родился раньше, чем его мать смогла уехать. Ей удалось послать письмо герцогу и сообщить о рождении сына, но теперь, когда все планы были расстроены, он отверг и ее, и ребенка.
– Бедная женщина!
– Однако она сумела выстоять. Правда, была любовницей нескольких состоятельных мужчин. Со слов Жана-Мари я понял, что мать хорошо воспитала своих сыновей и даже отправила его учиться на художника. Кажется, она долго не собиралась ничего предпринимать, но тут Наполеон был повержен – первый раз, в 1814-м.
Тогда эта женщина и ее любовник разработали фантастический план.
– Что они могли придумать?
– Во время революции многие документы были уничтожены. Поэтому они подделали брачное свидетельство, где говорилось о том, что мать Жана-Мари замужем не за Альбером Бурро, а за Хью Трегеллоусом, графом Марстоном.
Крессида уставилась на него.
– И таким образом Жан-Мари становился наследником? Боже милосердный… А как же другие братья?
– Увы, их нет в живых. Один умер от болезни, другой погиб на войне.
Возможно, это подвигнуло женщину на такое решение, а может быть, просто облегчило задачу. Видишь ли, она не собиралась ждать, пока герцог умрет, чтобы предъявить свое доказательство, а хотела, чтобы герцог поддержал ее требования.
Крессида была сбита с толку.
– Он не сделал бы этого. Он не мог сделать это!
– Почему нет? Я допускаю, что он ухватился бы за эту возможность.
– Но от этого его настоящий брак был бы признан незаконным, а его дочери – незаконнорожденными.
– Да, но зато он мог торжествовать абсолютную победу, иметь сына-наследника.
Кроме того, обойти меня, сына его брата. Думаю, он сделал бы это. Ирония заключается в том, что я был бы рад этому.
– Что же случилось дальше?
– Что случилось? О, еще один сюрприз истории. Когда Жан-Мари с матерью собирались ехать в Англию, Наполеон бежал с острова Эльба и снова началась война. Его мать под хватила лихорадку и умерла. Однако перед этим она заставила сына дать клятву, что он исполнит их план. Я говорил тебе, что из этой истории может выйти пьеса.
– И тогда?
– После Ватерлоо снова наступил мир, и Жан-Мари в конце концов добрался до Сент-Рейвенз-Маунт – всего через несколько дней после похорон моего дяди. Более того, я в это время уехал за границу, бывал и во Франции. Во время своего пребывания в Англии Жан-Мари почувствовал глубокую неприязнь к этой стране, особенно к нашему климату и пище. Теперь он понял, что хочет быть английским герцогом еще меньше, чем я.
