Она хотела скорее упасть в постель, но не смогла ни расстегнуть платье, ни снять корсет. Со вздохом девушка забралась в постель в одежде. Она так устала, что уснет и одетой.
Крессида ворочалась, пытаясь найти удобную позу, но кости корсета впивались в нее, кожаные ремешки сдавливали, юбки обвивались вокруг ног.
Она встала и снова попыталась добраться до крючков. Невозможно. Ничего нельзя сделать. Тяжело дыша, она вышла из своей комнаты и пошла к спальне герцога.
Сент-Рейвен повернулся к ней от своего гардероба, голый до пояса, с расстегнутыми штанами.
Она никогда не видела обнаженного мужского тела и глазела на мускулы, на неприкрытую грудь. Ее взгляд двинулся вниз, остановился на расстегнутых пуговицах…
Направляясь к ней, он застегнул пуговицы.
– За это вторжение вы должны заплатить штраф, мисс Уэмворти.
Крессида не сопротивлялась, когда он привлек ее в объятия – из-за чувства вины или просто из-за растерянности. Она только инстинктивно заслонилась от него руками. Ее руки оказались прижатыми к его горячей коже, к мускулам, которые напряглись, когда он наклонил голову к ее губам.
Она честно призналась себе, что помнила сладость его первого поцелуя и хотела снова ощутить соблазнительные губы.
И теперь она растаяла в кольце его рук, в огне его губ. Голова ее кружилась от запаха сандалового дерева, девушка погружалась в восхитительное забвение.
Только вкус. Только прикосновение. Только запах.
Сейчас она ничего не видела не из-за повязки, а из-за закрытых глаз…
Но вот их губы разъединились.
Давление его тела на ее руки ослабло.
Крессида открыла глаза и увидела, что герцог откровенно разглядывает ее.
– Смею ли я надеяться, что ты, мисс Нимфа, пришла доставить мне удовольствие?
Его грудь вздымалась и опускалась под ее руками. Она чувствовала, как бьется его сердце. Сама не ожидая, она сказала:
– Если бы!
Он засмеялся и на мгновение прижался щекой к ее щеке. Затем отступил, но продолжал держать ее за плечи.
– Если ты, милая, пришла не для того, чтобы унести меня на небо, то что привело тебя сюда?
Казалось, между ними легла холодная пропасть, но она сумела выдавить слабую, виноватую улыбку.
– Простите меня. Я слишком устала и плохо соображаю. Но я не могу выбраться из моего платья и корсета. Так как вы сказали, что все ваши слуги спят…
– И все они мужчины. – Он повернул ее и расстегнул платье. – Кстати, это место называется «Ночная охота».
– «Ночная охота», – эхом отозвалась она, придерживая платье спереди.
