Грешница

— Светский раут, соберутся шишки города и области.

— Андрей, можно вопрос?

— Тебе можно все.

— Почему ты не приглашал меня никуда раньше?

Мужчина чуть прищурил глаза, появились мелкие лучики морщинок, в лучах закатного солнца девушка выглядела великолепно, в нее нельзя было не влюбиться. Он, конечно, дурак, что на самом деле не приглашал Киру раньше куда-то.

— Дурак. Был слепым, погруженным в свои проблемы дураком.

— Самокритика — это не всегда хорошо."

"— Это факт, но я надеюсь, что это наш не последний выход в свет.

Кира промолчала, Андрей открыл дверь, помог сесть в машину, черный «Ягуар» представительского класса посередине ее старого двора смотрелся, конечно, странно, но шикарно.

Водитель тронулся с места, Михайлов рассказывал про лошадей, Кира на самом деле с интересом слушала, смеялась, как в старые добрые времена, когда она открыто общалась с мужчинами, получая от этого удовольствие. Потом ее словно сглазили, Сергеев, Кельман, череда ошибок, боль, добровольное заточение, какое-то самобичевание.

— Прошу вас.

Андрей снова открыл дверь, помогая выйти, Кира лишь широко открыла глаза, увидев так много сверкающих огней. Они ехали, наверно, около часа, за город, даже не спросила, куда, лишь обратила внимание на вывеску «Раздолье», она слышала об этом месте, но бывать не доводилось. И вот, широкое крыльцо, стильно украшенный центральный вход в банкетный зал. Стриженый газон, по которому раскиданы световые точки, уже много народу, дамы в вечерних платьях, мужчины в костюмах.

— Что за торжество?

— Одна крупная компания празднует слияние с другой не менее крупной.

Моя фирма сотрудничает с ними, пригласили. Думаю, будет интересно и очень дорого.

— Что дорого, я уже вижу.

Все на самом деле кричало о роскоши: хрусталь, закуски из черной и красной икры, креветки, дорогое шампанское, которое красиво стекало по бокалам, составленным в несколько ярусов, украшенных подсветкой посередине зала со сверкающим черным паркетом.

Андрей постоянно с кем-то здоровался, кивал, жал мужчинам руки, но не отпускал локоть девушки.

Кира, взяв бокал шампанского, осмотрелась, блеск бриллиантов на дамах ослеплял, дороговизна нарядов поражала, но она ни в чем им не уступала, убеждалась в этом, ловя свое отражение в зеркалах.

Сто лет не чувствовала себя такой привлекательной.

Играла живая музыка, народ прибывал, гул голосов стал сильнее, смех громче, а третий бокал шампанского поднял настроение. Ведущий на импровизированной сцене сыпал шутками, было даже смешно.