Грешница

— Андрей, извини, мне надо выйти на минуту.

Было такое чувство, что она снова убегала, но на самом деле шла медленно, на ходу отдавая бокал официанту, придерживая подол платья. Стало очень холодно, Киру начало морозить, прошла мимо дамской комнаты, куда-то свернула, поворот, еще один, толкнула дверь, наконец свежий воздух. Вдохнула полной грудью, но воздух резал легкие.

Господи, какая ирония. Почему одновременно так хочется плакать и смеяться? Теперь она точно свободна, если раньше ее глупое сердце еще надеялось на что-то, то сейчас точно все.

"Она тут же вспомнила еще одни слова Кельмана, сказанные в том году, о девочке, которая давно выбрана в жены, что судьба Яна расписана, и в ней нет места для такой женщины, как она. Точнее, есть, но роль незавидная.

Но как же быть с ее болью и потерей? Да никак, это ее проблемы, только ее, надо жить дальше, Кира так и сделает. Обняла себя за плечи, посмотрела в черное небо, по которому были рассыпаны тысячи звезд. Слез не было, они будут потом, Кира это знала.

— Кира.

Снова этот голос, словно удар хлыста по спине.

— Кира, послушай.

Ян подходит ближе, ему так хочется взять девушку за плечи, развернуть к себе, он еле сдерживает себя. Но Кира делает это сама, сразу смотря с вызовом и тоской в глазах.

— Что я еще не слышала за сегодня? Будут еще новости? Ах да, я же не поздравила вас, поздравляю, прекрасный выбор, папа счастлив, я уверена, ты как-то не очень, а невеста хорошенькая.

Ян хмурится, заглядывая Кире в глаза, сарказм и издевка, что сейчас идут от нее, ему понятны.

— Послушай…

— Отпусти меня, — холодно, выплевывая в лицо слова.

— Нет.

— Отпусти, я сказала, и больше никогда меня не трогай.

С силой, какая есть, отталкивает Яна, тот лишь отходит на шаг, выпуская Киру из рук. В ее глазах огонь и ненависть, а еще упрек.

— Ты хочешь меня унизить еще больше? Тебе с твоим папашей это доставляет удовольствие? Вы словно специально выбрали меня, как девочку для битья.

Ян молчит, снова появляется то чувство, что он чего-то не знает, это странное объявление о помолвке вообще было сущим бредом, он еще поговорит об этом с отцом и Ариной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты трахаешь меня в туалете, унижая и наказывая при этом, да, я поняла, за что.