Грешница

Язык скользит по мокрой шее, сверху льется горячий поток воды, а Кире и так невыносимо жарко, что она, кажется, сейчас сгорит изнутри.

— Ян… Ян… аааа, господи, Ян.

Разворачивается сама, прекращая эти ласки, поднимает голову, смотрит прямо в его голубые глаза. Там нет ни капли веселья или иронии, только желание. Проводит руками вниз по красивым кубикам пресса, до возбужденного члена, сжимает его, обводит головку, ласкает. Это словно какой-то транс, опускается на колени, тут же ведя языком снизу вверх по крупному стволу, вбирает в рот, посасывает.

— Вот же черт.

— Ты слишком много ругаешься.

Ян улыбается, но тут же перестает, когда девушка заглатывает член как можно глубже, помогая себе рукой. А Кира сама возбуждается от всего, что сейчас происходит, от минета, который она так открыто и откровенно делает молодому парню в своей ванной, от его откровенной реакции. Выпускает член, смотрит наверх, на то, как Ян стоит, запрокинув голову, как тяжело вздымается его грудная клетка."

"Продолжает снова ласкать член, но ее неожиданно резко поднимают на ноги, подхватывают под ягодицы, насаживают на член и целуют.

Девушка успевает лишь вскрикнуть, как Ян, уверенно держа ее на руках, опускает до середины на свой член. Она идеально ему подходит, такая хрупкая, такая совершенная, такая страстная.

Кусает губы, насаживая еще сильнее, глубже, глотает ее стоны, сам хрипит. Чувствует, как Кира напрягается, как начинает царапать его плечи. Рядом с ней он не может контролировать свои эмоции, но это иные эмоции, которых он до этого не знал.

Не гнев и агрессия, а с трудом контролируемые страсть и желание.

— Ян… не могу больше… ммммм… аааааа.

— Сукааа…

Еще несколько толчков, он чувствует, как Кира кончает, как сжимает его еще сильнее, омывая член своими соками. Быстро снимает ее, прижимая, трется о половые губы и клитор, выплескивая сперму ей на живот.

— Это какое-то безумие.

Кира шепчет ему на ухо, а Ян шагает ровно под струи воды. Сердце готово сломать ребра, но так хорошо ему не было никогда.

— Конечно, безумие, иначе и быть не должно. Помоешь меня?

— Ты взрослый мальчик, справишься сам.

— Никак не справлюсь, сил нет никаких. Смотри, руки дрожат.

Ян опускает девушку на дно ванны, показывает, как у него трясутся руки, снова нагло улыбается.

— Ты такой паршивец, Светка была права.

— Что за поклеп?! Светка — это та пышечка, что была с тобой?

— Вот за «пышку» ты из фаворитов попадешь в ее черный список в черном блокноте.