Грешница

За ней-то следить зачем? Понятно, что сын олигарха всегда под присмотром, единственный наследник огромного состояния, будущий владелец всех заводов и пароходов.

Не хотелось больше говорить на эту тему, да они вообще в последнее время говорили мало, Кира боялась, что Ян снова заведет разговор о поездке в Чикаго, не зная, что ему ответить. Подсознанием понимала, что весь их странный роман когда-то закончится, и уж лучше ей быть в своей стране. Лить слезы в свою подушку и пить водку на своей кухне.

— Куда мы едем?

Ян не ответил, лишь прибавил скорость, они снова выехали за город, но уже в другом направлении.

— Почти приехали.

«Камаро» свернул с трассы, оставляя за собой клубы пыли, промчался через поле и выехал к озеру. Кира даже залюбовалась: ровная гладь воды, склонившиеся к ней ветви ивы, и утки, плавающие неподалеку. Ян не спешил выходить, сидел и смотрел вперед.

— Здесь очень красиво.

— Да, очень, я не был здесь четыре года, последний раз с мамой, она уже тогда знала, что болеет, но так и не сказала мне.

Ян с силой сдавил пальцами руль, прикрыл глаза.

— Ты не знаешь, почему еще так больно?

Кира, кажется, перестала дышать. Как можно быть таким, как он, таким невероятным? Этот молодой мужчина каждый раз другой, в него можно влюбляться снова и снова, теряя голову. Наверняка, так делают все девушки, но что-то ей подсказывало, что не все знают его таким, какой он сейчас.

— Я думаю, что никто не в силах сделать твою боль меньше, но я очень тебе сочувствую. Хочешь, расскажи мне о ней, наверняка, она была прекрасным человеком.

Кира накрыла его руку своей, но Ян продолжал сидеть, не двигаясь, смотря на озеро. Может быть, когда-нибудь он расскажет ей все, но не сейчас. Отец и так вывел из равновесия, он просто хотел побыть с Кирой вместе, в том месте, где любил бывать с другим, очень дорогим и близким человеком. Он давно хотел привезти Киру сюда, это было такое естественное желание — показать ей место, где он был счастлив.

— Мы запускали бумажного змея, вон там, у поля, — показал рукой в сторону. — Такой яркий, с длинным синим хвостом. Мама смеялась и все говорила: «Ну же, Ян, поймай ему свободу». А как я мог ее поймать, если держу, дергая его за нить? Отпустил, а он улетел за озеро.

— Ты дал ему свободу.

— Знаешь, что я больше всего не выношу на свете?

— Что?

— Предательство и ложь.