Грешница

Разве вы этого не понимаете?

— Он поймет потом, не сейчас, что я делал все только ради него.

— Но это не так! Он не поймет, не оценит, и не простит вас никогда!

Кира говорила с надрывом, пытаясь донести до мужчины, что его действия лишь будут иметь обратную реакцию, в глазах уже стояли слезы от безысходности и обреченности. От всей этой чудовищной ситуации.

— А вот чтоб он поверил, вам, Кира Витальевна, придется постараться самой, я лишь слегка помогу.

Кельман снова кивнул на папку, Кире ничего не оставалось, как открыть ее.

— Значит, столько я стою? — бумаги дрожали в руках, Кира положила их обратно.

— Столько стоит будущее моего сына. Будущее, где вам нет места.



Глава 29

Небо, наконец, разорвало на части, ударил гром, хлынул ливень, ровной стеной накрывая весь город. Киру прорвало тоже. Вся та злость, обида, гнев вылились слезами и истошным воем, который заглушал барабанивший по крыше автомобиля дождь.

Как быть? Рассказать все Яну? Все слово в слово, что предлагал его отец, как угрожал и обещал раздавить не только ее, но и ее семью. Что это даст? Ян не оставит слова просто так, не проглотит угрозы. И без того натянутые между отцом и сыном отношения станут еще хуже, а ведь они хоть какая-никакая, но семья, родные друг другу люди.

А кто она? Да никто. Временная женщина, с которой пока интересно. Но у Яна совсем другая судьба, не связанная с ней, даже девочка уже есть, именно та, нужная во всех смыслах и отношениях девочка.

Слова Кельмана были вполне понятны и ясны, да Кира и сама думала, что все происходящее с ними — это ненадолго, роман, как яркая вспышка, вот он был, пронесся кометой, обжигая своим хвостом, оставив выжженную полосу на сердце. Все-таки ей не восемнадцать, это ту, первую любовь можно еще пережить, но не сейчас. Дальше, когда пройдет ее время, рвать по-живому, без анестезии, будет больнее.

Мысли заглушал плачь, Кира не могла собрать себя в кучу. А ведь угрозы Кельмана в сторону ее семьи тоже вполне реальны. Небольшой бизнес родителей только начал приносить прибыль, мама звонила каждый раз такая радостная, говорила, что все номера забронированы до осени. Вера, шестнадцатилетняя младшая сестра, на самом деле связалась с какой-то шпаной, совсем отбившись от рук, шаталась ночами неизвестно где.