Остатки куртки уходят на то, что бы связать ветки, соорудив из них импровизированные носилки — сани, на которое я, со всеми предосторожностями, перетаскиваю безвольное тело любимого. «Жив, жив, жив» — бьется в мозгу. Мне жарко, от напряжения, нервов. Хочется лечь рядом, и просто уснуть, но этого позволить себе я не могу.
— Катя, Иди одна, приведешь помощь — за своими делами, не замечаю, что Денис открыл глаза, — вместе не выберемся.
— Выберемся — упрямо говорю, отталкиваясь ногами от земли. Импровизированные носилки легко поддаются, скользят по промерзшей земле — Ты говори со мной, ладно? Я хочу слышать твой голос — умоляю, глядя на его слипающиеся веки.
Он лишь молча моргает, сил на разговоры нет. Я ползу, таща за собой тяжелые ветки, на которых лежит Дэн. Не знаю, насколько хватит сил.
— Тее нужно думать о ребенке, — шепчет он, но я его не слышу, упрямо двигаясь по темному лесу, хотя, даже не знаю куда. Только спустя час осознаю, что Ден молчит, и чуть дышит. Он умирает, я явственно, почти физически осознаю это.
Слезы заливают глаза. Я сдаюсь. Ложусь рядом, и закрываю глаза, обвив рукой деревенеющее тело самого любимого на свете мужчины. Зверь, все таки добился своего.
* * *— Здесь. Нашли. Товарищ генерал, мы их нашли — возбужденный крик, заставил Генерала вздрогнуть. Алексей Петрович выкинул окурок, и пошел на крик, едва сдерживаясь, чтобы не побежать. Он не спал несколько ночей, прежде чем машину Дениса нашли. Генерал Симонов чувствовал вину перед семьей друга.
Он так до конца и не верил, что покойники могут воскреснуть. Был уверен, что родной отец Дениса, сгорел в той избушке, много лет назад. И теперь, увидев на снегу тело своего крестника, генерал заплакал. Сто лет не мог выдавить из себя слезинки, даже когда хоронил единственного друга, своего Кольку."
"— Живы, — выдохнул один из спасателей, расчехляя свой чемоданчик — не знаю, правда, надолго ли. Парень тяжелый. У девушки, сильное переохлаждение. Вообще чудо, что при таких травмах он еще не умер.
— Катя беременна. С ребенком все в порядке? — генерал достал дрожащими руками очередную сигарету, наблюдая за работой медика. Десять лет не курил, а тут сорвался.
— Ну, я ж не господь бог, не всевидящ — сквозь зубы выдавил медик. Генерал отбросил так и не прикуренную сигарету, и подхватил на руки легкое тело, не подающей признаков жизни девушки.
Он выдохнул только в больнице, куда спустя долгих четыре часа доставили пострадавших.
