Странно, но вместе с тем, мне почему — то его жаль.
— Спаси меня — шепчет он, сквозь сон, и вдруг, обхватив меня руками, прижимает к себе. Я чувствую запах дорогого алкоголя, жар его тела. Почему мне не хочется отстраниться? Он вдруг выныривает из своей дремы и отталкивает меня от себя, как паршивую собачонку. Лицо Дэна пересекает кривая ухмылка. Неестественная, как и вся его жизнь.
— Ну, как тебе моя семейка, Кэт? Понравилась? — Приятные люди — тактично отвечаю, боясь вызвать новую вспышку гнева у хозяина.
— Я не просил тебя давать оценок.
Достаточно простого да или нет — буравит меня он, ледяными глазами.
— Да, хозяин — покорно отвечаю, умирая от желания вцепиться в наглую физиономию моего нанимателя.
— Приехали — наконец, говорит Ден, после двадцатиминутного ледяного молчания. Автомобиль останавливается возле циклопических размеров, особняка, украшенного белоснежными колоннами, и утопающего в буйно цветущей, сочной зелени. Дом прекрасен. Я стою, замерев от восторга, разглядывая величественное строение, пока Денис безуспешно ковыряется ключом в замке.
Дверь распахивается сама, и он, потеряв равновесие, буквально падает в руки стоящей на пороге пожилой, миловидной женщины, которая с непередаваемой любовью глядит на этого хищника, в человеческом обличии.
— Ох, Динька — притворно серьезно говорит она строго — Опять ты за старое взялся.
— Я еще не бросал, няня — смеется он, и я от удивления едва не вскрикиваю. Столько любви и нежности в его голосе я еще и не слышала, за все то время, которое провела рядом.
— Ты знала, что я приеду, и потому напекла моих любимых пирожков? Запах одурительный. Я голоден, как тигр. В этом — дурацком ресторане, подавали только идиотских устриц, терпеть их не могу.
— Идем уж, горе — улыбается женщина, но вдруг замечает меня и с вопросом смотрит на своего воспитанника — Что ж ты, паразит этакий, девушку свою у порога держишь?
— Ничего, она привыкшая — говорит он стальным голосом — Это Кэт, и она не моя девушка, Глаша. Приготовь ей комнату. Думаю, для нее уже достаточно впечатлений на сегодня.
Не так ли, дорогуша? — прожигает меня ледяным взглядом Дэн, заставляя поежится.
— Отдельную? — тихо спрашивает няня, с чудесным, каким то неимоверно теплым именем Глаша."
"— Я, кажется, ясно выразился — он вновь тот же холодный, ершистый человек, нацепивший саркастичную маску — ты же знаешь, я уже пять лет сплю один. Глаша молча кивает головой, смешавшись под его взглядом и торопливо покидает нас, что — то бурча себе под нос.
