— Хай, куколка, — гнусит он, и у меня в душе все переворачивается от отвращения, — сегодня ты вытащила счастливый билет. Тебя купили, аж на целую неделю.
Я чувствую, как горький ком поднимается к горлу, но мне нужны деньги. Этого звонка я ждала с содроганием. Сумма, которую озвучивает Борюсик, огромна. Я смогу оплатить годовое пребывание матери в санатории.
— Там и делать то ничего не нужно особо. Будешь сопровождать состоятельного мужика на мероприятиях. Ну, естественно, исполнять все его прихоти, — бухтит он, даже не заметив, что я молчу.
— Через двадцать минут, будь в офисе. Галка подберет тебе приличный гардероб. И не опаздывай. Клиент ждет тебя через час. Ах да, забыл, долг твоего отца с тебя спишу.
— Буду, — говорю я, и почти бегу по коридору. Сердце наполняется ликованием, смешанным с липким, омерзительным отвращением. Это первый клиент, которого мне предстоит обслуживать.
Как я докатилась до жизни такой? Просто, нужны деньги. Отец умер, предварительно пустив по ветру не маленькое состояние.
Почему он так поступил с нами? Не знаю, это осталось на его совести. После его смерти нас выкинули из дома за долги, которые он наделал, и отобрали все, вплоть до домашних тапок. Мать слегла, сказалось нервное напряжение. Сначала забывала важные мелочи, а однажды просто, перестала узнавать меня. Пришлось бросить институт и посвятить себя заботам о ней. Деньги, оставшиеся на моем счету, быстро кончились.
Так я и оказалась у Борюсика, близкого знакомого моего папули, который сначала, дал мне денег в долг, на лечение матери, а потом заставил отрабатывать.
— Вот тебе фартануло — говорит Галка, роясь в огромном шкафу. Галина моя соседка, мы снимаем с ней квартиру в грязном, захламленном районе, но это единственное жилье, которое можем себе позволить. — Борис сказал, что ты должна блистать. Тряпки, которые он тебе прислал, выше всяких похвал. Стоят, как железный мост — говорит она, выкладывая на кровать платье, стоящее, как неплохой отечественный автомобиль.
Интересно, кто еще красовался в этом великолепии, до меня. Преодолевая брезгливость, натягиваю на себя обтягивающее, как перчатка платье, подчеркивающее мою, и без того не маленькую грудь."
"— Ух, — прицокивает языком подруга, и вдевает мне в уши бриллиантовые серьги. — Завидую я тебе, Катька, — смеется она, а я чувствую, как ноги делаются ватными.
