Сильные руки подхватывают мое тело, и бережно опускают на холодные простыни, в которые я тут же вцепляюсь пальцами, боясь, что просто взлечу, если не зацеплюсь за что то.
— Сними с меня маску — умоляю, зная, что напрасно — Я хочу видеть тебя.
— Нет, дорогая — шепчет Дэн, стягивая с меня веревочное безумие, и я чувствую его губы на внутренней стороне бедра.
— О, боже — уже кричу — пожалуйста, перестань мучать меня. Умоляю.
Дэн стонет, а потом руками разводит мои ноги в стороны, и я чувствую проникающий в меня палец, которым он касается моего клитора.
Словно электрические импульсы, пронзают мое тело.
— Хозяин — извиваясь под сладким мучителем, хриплю, в момент обезумев.
— Ты такая сладкая, Кити — шепчет он, и рывком сдирает с меня маску.
— Трахни меня — слова сами слетают у меня с языка.
— Уверена? — он серьезен, как никогда. Нет ехидной насмешки в голосе, к которой я привыкла.
— Да — отвечаю, не сомневаясь и секунды.
— Смотри на меня, — приказывает мне хозяин, и спускает боксеры, выпуская из их плена внушительных размеров член.
Он входит в меня медленно, сантиметр за сантиметром. Обжигающая боль разрывает мои внутренности, и я вскрикиваю, принимая его в себя полностью.
- Боже, — стону я, и умоляюще прошу — не останавливайся.
— Да — выдыхает он, и начинает двигаться во мне все быстрее, уже буквально вбиваясь, тараня меня членом. Это прекрасно, невообразимое чувство полета, и внутреннего разрушения, захватывает меня в свой плен. Дэн, склонившись ко мне, захватывает губами заострившийся сосок, и я взрываюсь.
Оргазм накрывает меня горячей лавиной, заставляя орать и извиваться. Я ощущаю горячие струи его спермы, когда Дэн кончает в меня, рыча, словно дикий зверь. Он падает рядом со мной на кровать, и молча смотрит в потолок, не произнося и слова.
— Что — то не так? — тихо спрашиваю я, умирая от желания продолжения, и жгучей обиды.
— Все не так — говорит он — ты не должна будить во мне таких чувств, шлюха. Он встает с кровати, и быстро одевшись, покидает кабинет, оставив меня одну, наедине с горькими мыслями.
Я лежу на смятых страстью простынях, в позе эмбриона, и глотаю горькие слезы. Боль от потери девственности, ничто в сравнении с сжирающей душу болью от унижения и яростного желания любви того, кто тебя ненавидит и с трудом выносит твое присутствие. А еще мне очень страшно от понимания, что я и дня больше не смогу прожить без этого ядовитого, нестерпимого мужчины, укравшего мою душу.
