— Эй, парень, перекрыто все, не имею права пропустить, — уже более человечно говорит он, глядя в мое побелевшее лицо.
— Катя Романова. С ней все в порядке? — хриплю я, понимая, что не услышу ничего хорошего.
— Кто вы ей? — полицейский каменеет лицом, слегка отступая в сторону.
— Муж, жених, какая разница? — кричу я. Цветы, выпав из рук, рассыпаются по грязному, затоптанному сотней ног снегу. — Что с ней, что?
— Пройдите за мной — говорит блюститель закона, спокойно наблюдая за моей паникой. Ему все равно, обычная работа.
Служба."
"— Скажи, хотя бы, она жива? — от его ответа зависит все. Вся моя жизнь снова летит под откос. Телефон вибрирует в кармане, я знаю кого услышу, и желаю этого. Достаю мобильник, под удивленным взглядом напрягшегося служаки. Чувствую, как каменеет лицо. Паники, страха больше нет. Все зависит от того, что я сейчас услышу.
— Здравствуй, сынок — смеется трубка, голосом моего биологического отца. — Все возвращается, по спирали. Опять твоя невеста, и опять беременная. Такой подарок.
— Что ты несешь? — хриплю, едва сдерживая ярость. — Ты, больной ублюдок.
— Как, ты не знал? Та, конопатая, тоже носила наше продолжение. Я убил ее, а потом вырвал из брюха твоего ребенка. Эта жива. Пока. Ненадолго.
Я стою, словно пораженный громом, вмиг онемев.
— Ты лжешь, — говорю, взяв себя в руки. — Верни мне Катю, и тогда, я может быть не убью тебя. Но, если с ее головы упадет хоть волос, я разорву тебя голыми руками. Я тебе это обещаю.
— Мой сын. Теперь я это вижу, и горжусь — издевается убийца.
— Найди меня. Так уж и быть, не трону я твою девку, дождусь любимого сына. У тебя три дня. Не найдешь, можешь даже и не искать больше. Я сделал все, что желал. Отнял у тебя самое дорогое. Жить, осознавая, что потерял все что любил, хуже смерти, хуже самого страшного ада, сынок. Я знаю, я пережил. А теперь просто забираю то, что вы у меня отняли. У тебя три дня — выплевывает он и отключается.
— Эй, парень, ты куда? — кричит мне в спину полицейский, но я иду не оглядываясь. — Стой, стрелять буду.
— Он догоняет меня и хватает за плечо. Пелена злости падает на глаза. Я бью, не глядя, вложив в удар всю ярость. Снег становится красным от брызнувшей крови. Переступив через корчащееся тело, спокойно иду к машине. Я знаю, где он.
Кэт
Темно. Непроглядно. И тишина, такая звенящая, давящая на уши. Но я знаю что он здесь, где — то рядом. Я чувствую.
— Пить — хриплю, с трудом проталкивая слова сквозь пересохшие связки — дай мне воды.
— Сейчас, куколка.
