Грешник (ЛП)

Син никогда не боялся сказать мне правду, даже если это причиняло боль, так почему же он избегает отвечать мне сейчас? И почему мне кажется, что это намного хуже, чем если бы он солгал?

Син снова поворачивается ко мне лицом и встает передо мной. Его глаза смотрят прямо на меня.

— Ты действительно думала, что я люблю тебя?

Слезы щиплют мне глаза, и я чувствую себя так, будто только что спрыгнула с высоты, мой желудок подкатывает к горлу.

— А что, по-твоему, должно было произойти, Эллингтон? — он называет меня полным именем, и я всхлипываю.

Подняв правую руку, он берет прядь моих волос и накручивает ее на палец.

— Что я сделаю тебя честной женщиной? Заведу с тобой детей? — Син фыркает от этой нелепой мысли.

По моей щеке скатывается первая слеза. Он отпускает мои волосы, чтобы провести по ним костяшками пальцев.

— Ты всегда была шлюхой, Элли. Я — Лорд. И буду могущественным. И сделаю женщину очень уважаемой Леди.

У меня внутри все сжимается.

— Ты из тех женщин, которых мы трахаем на стороне.

Я не могу дышать. Не могу пошевелиться. Мое зрение то появляется, то исчезает, и мне кажется, что я вот-вот потеряю сознание. Я никогда не хотела быть Леди, но ради Сина? Я буду всем, чем он захочет. И если бы мне пришлось выйти замуж за Лорда, я бы хотела, чтобы это был он.

— Я не верю тебе, — говорю я, качая головой, отказываясь воспринимать его слова.

Его голубые глаза изучают мои, и я прерывисто вздыхаю.

— Ты сказал, что любишь меня, — удается выдавить мне.

Син улыбается зловещей улыбкой, от которой его глаза загораются.

— Это были всего лишь слова, Элли. А ты — глупая девчонка, которая им поверила.

— Ты… — мне требуется секунда, чтобы проглотить комок в горле. — Ты сказал, что я принадлежу тебе.

Его идеальные губы, которые еще вчера вызывали у меня слабость в коленях, изгибаются в улыбке, и волоски у меня на затылке встают дыбом.

— Ты права. Я сказал, что ты принадлежишь мне, но я никогда не говорил, что я принадлежу тебе.

— Син?

Я напрягаюсь, когда из комнаты его окликает женщина, как будто сам Бог смеется мне в лицо за то, что я поверила каждому когда-либо сказанному мне слову Сина.

— Одну минуту, — громче отвечает он, чтобы его было слышно через закрытую дверь, к которой мы прислонились, и я вздрагиваю.

— Мы опоздаем, малыш. Поставщик провизии смог договориться с нами. Я не хочу, чтобы нас отменили, — продолжает она.