Грешник (ЛП)

 — Но пришло время узнать, кто ты на самом деле.

Мой взгляд устремляется к красной точке в углу комнаты под потолком. Если бы вы не знали, что она там есть, вы бы никогда ее не увидели. Я хорошо ее спрятал. Я снова смотрю на нее.

— Ты можешь стать женой Ченса, но ты всегда будешь моей шлюхой.

Затем я включаю вибратор с помощью пульта, бросаю его через всю комнату и сажусь поудобнее, наслаждаясь звуками ее приглушенных криков и стонов, с фломастером в руке, готовый вести счет.

ЭЛЛИНГТОН

Я лежу на полу в душе, все тело дрожит.

Я не знаю, как долго Син был здесь. Времени не существовало. В какой-то момент он отвязал меня от стула и отнес в спальню. Там он продолжил мои пытки. Вибратор, ремень, скотч и веревка. Он трахал меня в любой позе, какую только мог придумать.

Я то теряла сознание, то снова приходила в себя. Это был бесконечный цикл наслаждения, о котором молило мое тело.

Однако у меня продолжают возникать воспоминания. Обрывки воспоминаний возвращаются ко мне.

— Хорошая девочка, Элли, — шепчет мне на ухо Син."

"— Блядь, — стонет он, и его рука скользит по моим и без того спутанным волосам. — У тебя все так хорошо получается.

Упираясь головой в матрас, я даже не сопротивляюсь. Нет смысла. У меня ничего не осталось. У него миссия — убить меня, убить оргазмом. Есть ли лучший способ? Нет.

Звук удара изголовья кровати о стену наполняет комнату вместе с его тяжелым дыханием.

— Вот так, — Син толкается бедрами, вдавливая мое лицо в то, что когда-то было нашей кроватью. — Черт возьми, Элли. Твоя пизда так хороша.

Я не могу дышать, но в этом нет ничего нового. В этот момент я даже не знаю, как я еще жива. Я потеряла счет времени и дням с тех пор, как обнаружила его в моей гостиной. Я была его игрушкой, с которой он играл. Син использовал меня, как хотел, и моему телу нравилась каждая секунда.

Он хватает меня за волосы и поднимает мое лицо, и я втягиваю воздух через нос, поскольку мой рот все еще закрыт скотчем. Син снимает его только для того, чтобы трахнуть меня в рот, а затем приклеивает новые кусочки, как только закончит им пользоваться.

Мои ноги широко разведены в стороны, спина болезненно выгнута, а связанные руки зажаты за спиной. Они трутся о свежую татуировку, и боль заводит меня еще больше.

Я не могу понять, где я нахожусь — в аду или в раю.