Грешник (ЛП)

Говоря, что одержим этой женщиной, я не вру. Я знаю о ней все, что только можно знать.

Тот факт, что она связана в подвале у другого мужчины, напоминает мне, что я только думал, что это так.

То, что за последние пару лет она перестала быть незнакомкой, только усугубило мою одержимость в десять раз. Вы знаете, как трудно держать в секрете свою настоящую личность, когда знаешь, что тебя хотят? Это новый уровень гребаной пытки.

Опускаю руку вниз, шлепая по ее пизде, и Элли вскрикивает в кляп. Я делаю это снова, и металлический каркас кровати дребезжит от ее бесполезных попыток освободиться.

Оглядев ее киску, я вижу, что она покраснела, и начинаю массировать ее клитор. Он все еще проколот, и я все еще жажду попробовать его на вкус. Но не сейчас. У меня еще будет шанс. Сегодняшняя ночь — это только начало остальной части ее жизни, когда она будет моей и будет служить мне."

"Возможно, я не буду трахать свою избранную прямо сейчас на глазах у своих собратьев-Лордов, но мне больше не нужно соблюдать обет безбрачия.

Я могу трахать кого захочу. Я ждал этого годами — ради нее — и я не собираюсь упускать эту возможность. Неважно, насколько неправильным это может кому-то показаться.

Я достаю из заднего кармана бумажник и вытаскиваю презерватив. Я не хочу его использовать, но знаю, что он это делает. Я не уверен, почувствует ли она разницу, но я хочу быть уверен, что она не будет сомневаться. Я никогда не трахал ее своим членом, и она никогда его не видела. Так что она понятия не имеет, что он проколот, и, судя по пустым бутылкам из-под вина, я даже не уверен, что она запомнит эту ночь.

Разорвав упаковку, я достаю из другого кармана свой нож и протыкаю дырку на конце. Пусть я использую презерватив, но я, блядь, хочу, чтобы потом моя сперма вытекла из ее киски. Она может не знать, что это мое, но я буду знать.

Взяв свой член в руку, я медленно ввожу его в ее ждущую пизду. Я прикусываю губу, чтобы не издать ни звука, когда она снова всасывает меня, как будто я там и должен быть.

Проклятье.

Прошло слишком много времени с тех пор, как я был внутри женщины. Так тесно и тепло. У меня перехватывает дыхание, и я закрываю глаза. Она — то, что я представляю себе, как рай. Если бы я думал, что он существует. Мужчины вроде меня знают только ад. Убить, забрать, пустить кровь. Это запечатленная в наших мозгах система.

Я толкаюсь вперед бедрами, сотрясая кровать, и смотрю, как связанные руки Элли сжимаются в кулаки, а ногти с черным лаком впиваются в ладони.