Грешник (ЛП)

Мой разум кричит мне, что я должна быть в ярости, но в то же время твердит: «я же говорил тебе, что он не закончил с тобой». Я знала, что все сказанное Сином в его ванной в доме Лордов, было лоью. Я была для него чем-то большим, чем просто трах. Но что я жена никогда не приходило мне в голову.

Я замужем за Истоном Брэдли Синнеттом. Хотела бы я кричать об этом на весь мир. Но очевидно, что мы должны держать это в секрете. Надеюсь, не навсегда.

Син первым нарушает молчание.

— Я разговаривал с Ченсом.

Он отменяет свадьбу.

Я хочу проигнорировать его, но не могу удержаться и спрашиваю:

— Почему? Ты сказал, что нам нужно, чтобы это произошло. Выглядело правдоподобно.

Мой голос тихий. Дрожащие руки сложены на коленях. Я пытаюсь успокоить свои нервы. Мне хочется надавать ему по лицу и трахнуть прямо сейчас. Я никогда в жизни не была так растеряна, а это о многом говорит.

— Да, — отвечает Син. — Но это было до того, как к нашей двери подбросили твоего отца.

Я смотрю на сидящего напротив нас отца, а он уже смотрит на меня.

Я опускаю глаза, все еще не готовая к такой ситуации. Я склонна думать, что могу справиться со многим, но только по одному разу.

— Ну, как только я остановил Линка, я собирался устроить большую сцену, но все изменилось, — Син расслабляется на диване, и меня берет зависть от того, насколько он спокоен сейчас, после того, что мы оба рассказали друг другу на кухне. — Лорда учат показывать миру свою силу. Вот почему у нас в Соборе есть исповедальни.

Тех, кто поступает с нами неправильно, мы подвешиваем на глазах у наших собратьев-Лордов. И это был мой план в отношении Линка, но теперь это уже невозможно. Мы должны сделать это тихо.

Когда отец ничего не говорит, я снова спрашиваю:

— Почему?

— Потому что для всего мира твой отец мертв. Мы должны держать его в тайне и сделать так, чтобы никто не знал, кроме нужных нам людей.

— А это никто, — заявляет мой отец.

Син вопросительно смотрит на него.

Отец наклоняется вперед, упираясь локтями в колени.

— Только два человека знали о существовании моего брата и могли подстроить мою смерть.

— Кто они? — спрашивает Син.

— Я бы предпочел пока не говорить, — отвечает отец, и Син ерзает, чувствуя себя неуютно.

— Ты серьезно? — спрашивает он.

Отец кивает.

— Если я ошибусь, это разрушит несколько жизней.

— Несколько жизней уже разрушено, — заявляю я, поднимаясь на ноги.