Грешник. Моя навеки

И мы не спеша направляемся в их сторону.

— Такое сложно просить, — улыбается еще шире, демонстрируя ямки на покрасневших щеках. — Обещаю в следующий раз не скрывать ничего! — его виноватый взгляд сводит меня с ума.

— Ладно. Иди к Танюше."

"Время буквально летит. У меня получается немного отвлечься. Но вдруг я ловлю себя на мысли, что мы находимся совсем неподалеку от компании Рамиля. Во мне загорается желание пойти туда и поинтересоваться делами мужа.

И я надеюсь, меня там не ждет неожиданный сюрприз, который окончательно убьет во мне веру в супруга.

Очень надеюсь...

— Да, Ален. Рада слышать твой голос, — улыбаясь, отвечаю на звонок подруги, садясь за руль.

Автомобиль плавно дергается с места. Сашка, довольный, смотрит в окошко, машет рукой своей подруге. Сколько бы я не предлагала, Майя отказалась от моего предложения довезти их до дома.

— Я тоже, Лерочка. Как ты, родная?

— Вроде бы хорошо, — не весело усмехаюсь я, останавливаясь на светофоре. Они тут, кажется, на каждом шагу. — А ты как? Не хотите в Питер приехать?

— Да мы уже приехали, — отзывается она тихим голосом.

— Что-то голос у тебя грустный, — замечаю я. — Надеюсь, все у вас в порядке?

— Я тоже очень надеюсь. Лер, мы можем встретиться? С глазу на глаз поговорить. Я волнуюсь очень. Это не телефонный разговор.

Напрягаюсь от услышанных слов. На душе становится тяжело. Подруга еще ни разу не жаловалась на жизнь. Говорила, что у нее все замечательно.

— Ален, я с Сашкой домой еду. Но если хочешь, могу заехать.

— Было бы замечательно! — оживляется она. — Тогда я жду тебя.

— О! Я еще и Нелли сегодня увижу? — спрашивает сын, как только я кладу трубку.

— Угу. Сегодня твой день, сыночек.

На улице уже темно. Сашка выпрыгивает из машины, как только я заезжаю во двор, и быстрыми шагами направляется к двери. Алена встречает нас с распахнутыми объятиями, но я не могу не заметить грусть в ее зеленых кошачьих глазах.

Детишки поднимаются в детскую комнату, мы же садимся в гостиной.

— Сейчас чай принесу и печенье, — Аленка идет в сторону кухни, но я останавливаю ее.

— Не нужно ничего. Сядь, поговорим, — киваю на диван. — Выкладывай. Что стряслось?

Подруга глубоко вздыхает и заглядывает в мои глаза с сомнением. Так смотрят, когда не решаются что-либо рассказать. Будто боятся совершить ошибку.

— Я тебя слушаю, — настаиваю.

— Лер, ты только не волнуйся сильно, — начинает она, взяв меня за руки.