Грешник. Моя навеки

— Пойдем кушать? Я голодный, — гладит живот и губы свои облизывает, а я расплываюсь в улыбке."

"— Ну, — встаю следом и снова опускаюсь на корточки перед сыном. — Через месяцев семь или восемь.

Глаза сына блестят от радости. Он, улыбаясь, спускается вниз. Заходит в кухню и сразу же садится на стул, хотя раньше я его силком заставляла сесть. Буквально за пять минут опустошает тарелку.

Когда уже сын спит в своей комнате, я направляюсь в ванную и принимаю душ. Пишу сообщение Рамилю, но в ответ получаю полный игнор.

Почти до утра сижу на подоконнике в ожидании мужа. Но его нет. Нет, черт возьми, даже к семи часам!

— Лер, — тяжелая ладонь ложится на мое плечо. Открываю глаза, встречаюсь с взволнованным и безумно уставшим взглядом Рамиля. — Ты чего тут? — кивает на окно.

Я поджимаю губы, хмурюсь. Выглядит ужасно. Глаза красные, будто в крови. Волосы растрепанные...

— А ты почему так поздно?

— На работе задержался, — поцелуй в висок. Рамиль берет меня на руки и уносит в кровать, укладывает.

— Я душ приму и вернусь.

— Задержался?! — возмущаюсь его словам. — Ты это называешь задержался? Восьмой час! — указываю на настенные часы, чувствуя, как кровь в венах начинает закипать. — У тебя есть другая, да?!

Не верю собственным ушам. Не верю, что произношу это вслух. Лицо мужа меняется на глазах. Он морщится, словно от зубной боли, вздыхает.

— Лер, что за ерунда, а? Я устал дико...

— Устал?! Так дома появляйся в таком случае, — шиплю сквозь зубы, вскакивая с кровати. — Ребенок весь день плачет! Тебя хочет видеть! А ты.

..

Рамиль наступает вплотную, прижимает меня к себе. Утыкается носом в макушку и снова глубоко вздыхает.

— Не хочу ссориться из-за пустяков. Я был на работе. Поверь, не горю желанием оставаться там до утра. Но обязан.

— Я нормально там справлялась! Но ты...

— Сама же говоришь, что сын меня хочет видеть. А без тебя он вообще не останется, Лер.

— Рамиль, прекрати! Я не ребенок! Совсем не ребенок, чтобы ты меня уговаривал, протянув конфетку! — отстраняюсь от него как можно дальше и заглядываю в его глаза, зрачки которых становятся еще темнее от злости.

— Я работала до пяти. Забирала сына из сада и возвращалась домой. А через пару часов ты приезжал. Что сейчас происходит? Что ты с нами делаешь? Ты опять наступаешь на те же грабли! Назад дороги в этот раз не будет! Не будет! — голос срывается.

— Ты себя накручиваешь, Лера, — спокойно отвечает. Однако краем глаза замечаю, как он сжимает руки в кулаки.