Грешник. Моя навеки

Но он не понимает, как я схожу с ума. Из головы ни на секунду не выходит лицо сына. И Рамиля.

Положив приборы в сторону, забираю бутылку воды, с жадностью пью до дна.

— Мальчишка как? — до меня доносятся тихие слова Клима. Он что-то еще говорит, но я не могу разобрать, о чем он. — Окей. Да. Трубку передай, да.

Он шагает в мою сторону, оглядываясь по сторонам. Сердце начинает биться в области горла, когда он подходит вплотную и передает мне трубку. Дрожащими пальцами забираю телефон, подношу к уху.

— Тихо и коротко, — говорит и отстраняется.

— Да! — слышу рык мужа. Из глаз брызжут слезы от понимания, что сейчас я поговорю с Рамилем. Что смогу сказать, мол, со мной все отлично.

— Ра... Рамиль, — слова даются мне с трудом. Повисает пауза. Кожей чувствую, как муж облегченно выдыхает. Как он потирает лицо и зарывается пятерней в свои волосы, тянет их. Даже челюсти сжимает до скрипа зубов. — Со мной все хорошо. Как Сашка?

Мне бы сейчас оказаться рядом с ним, прижаться. Обвить его шею руками и прильнуть к губам.

Расцеловать до того момента, пока оба не начнем задыхаться. Обида, которая убивала меня буквально несколько дней назад, испаряется к черту. Я готова забыть все. Забить на все, лишь бы с мужем и сыном все было хорошо. Лишь бы скорее оказаться дома, в объятиях любимых мне людей.

— Родная, — хрипло говорит муж. — Лера, люблю тебя безумно. Приеду за тобой прямо сейчас. Слышишь? Сейчас же.

Я отчетливо помню разговор с Климом. Он сказал, что в соседних комнатах как минимум двадцать таких девушек, как я, ждут того момента, когда их отправят за границу.

Кто-то самовольно подписал документы, решил продать себя за деньги. Кого-то подставили, как и меня. Но он дал обещание, что меня никуда не увезут.

— Не надо. Подожди, — слезы ручьем катятся по щекам. Шепчу, еле сдерживая всхлипы. — Я тут не одна, Рамиль. Рядом со мной есть полицейский. Чувствую себя в безопасности, честно. Клим сказал, что скоро найдет способ, как меня отсюда вытащить. А потом этих бандитов схватит за горло. Пожалуйста, прошу тебя, только не вмешивайся.

Я верю, что все будет хорошо. Сашка как?

— То есть мне сидеть и ждать? И ничего не делать? — игнорирует он мой вопрос. Нервно сглатываю, крепко зажмуриваюсь. Потираю лицо ладонью, шмыгаю носом. Боже, как же я хочу домой. Как же хочу к родным.

— Так будет лучше, поверь, — выдавливаю из себя слова. Голова вот-вот треснет от напряжения. — Ответь мне, как сыночек?

— С ним все нормально. Аня спать уложила и наговорила всякой ерунды.