Грешник. Моя навеки

Климов звонил и обещал привезти его сюда. Скоро появятся. Так что сырость не разводи. Все осталось позади. И ничего исправить вы не сможете. Ты поняла меня?

Я лишь киваю и медленными шагами направляюсь в палату.

Анька настолько бледная, что на нее страшно смотреть. Почувствовав мое присутствие, она поворачивается ко мне и несильно улыбается своими почти белыми губами. Глаза красные — плакала.

— Как ты? — роняю тихо, присаживаясь на рядом с кроватью стоящий стул. Беру за руку сестру мужа. — Как себя чувствуешь?

Она не отвечает некоторое время.

Просто смотрит, не отводя взгляда. К моим глазам подступают слезы и катятся по щекам. И только тогда чувствую, как холодные пальцы переплетаются с моими.

— Ты чего? — спрашивает она еле слышно. — Даже не смей реветь. Это всего лишь мое наказание, которое я заслужила. И, знаешь, сейчас я действительно поняла, что ты тогда чувствовала. Когда забеременеть не могла...

Она не секунду отводит взгляд. Шмыгнув носом, снова смотрит на меня.

— Два года так сильно хотела этого малыша.

Как ты когда-то таблетки пила, мечтала вместе с братом родителями стать. А мы вам яму копали, но в итоге самих себя там зарыли. Пытались вашу жизнь угробить, но в итоге... Свою угробили. Принцип бумеранга никто не отменял, Лера.

— Ань, перестань, — никак не могу сдержать слезы. Они текут ручьем. А в горле стоит ком. — Пожалуйста, мне очень тяжело все это слушать.

— Ну я же должна высказаться? — несмело улыбается она. — А ведь прав был мой брат. Брат, Лера! Разве родному брату копают яму? Желают ему всего самого плохого? А вот я когда-то желала.

Даже мысль была ребенка его отнять. Да что угодно. Словно в мою душу дьявол проник и заставлял всякие подлости вытворять. Однако, Лер... Очень больно расплачиваться за прошлые грехи. И при этом знать, что все это — наказание. Которое я действительно заслужила. И сейчас не имею никакого права жаловаться. Понимаешь?

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Понимаю, но говорить это вслух не решаюсь.

Бог всем судья. Сам прекрасно знает, кто и что заслужил. Я всего лишь сломалась, потеряла доверие. И все. Никогда не бросалась проклятиями.

— Оставь прошлое, Ань, — пытаюсь я поменять тему, потому что больно вспоминать. — Тебя выпишут из больницы, и ты пойдешь на поправку. Через время снова сделаете ребенка. По крайней мере, твой жених в этом уверен."

"— Боже, — нервно смеется она. — Фигня. Он не захочет снова годами лечиться. Я его знаю.