Иначе она не смогла бы устроиться у него на коленях, не смогла бы плакать в его колючую шею и нашептывать бесконечные «прости». Не то, чтобы он в них нуждался.
Нет! Её в вины в происходящем не было. Он сам сплоховал, до последнего откладывая объяснение с Ларисой. Примерно понимая, какой грязью это может для них обернуться, он напрасно так долго тянул. Может быть, его как-то оправдывал тот факт, что это было лишь их! То, что между ними происходило... И это было настолько прекрасно, что он меньше всего думал о том, что скажут люди.
Плевать... Ему было плевать на то, что и кто скажет.
- Ты ни в чем не виновата, слышишь? - прошептал Громов, когда Наташа в очередной раз извинилась. - Это я виноват. Мне нужно было ей все рассказать. Мне. И никому больше.
- Я так боюсь...
- Чего? Её угроз? Да брось. Ты ж, Наташка, и знать не знаешь... а я, между прочим, не последний в стране человек. Свое защитить мне хватит и сил, и ресурсов. Поняла?
Она кивнула и, снова спрятав лицо у него на груди, тихо заплакала. Больше они не говорили.
Не было сил. Да и слов не хотелось. С головой хватало того, что она была рядом с ним. Снова рядом, а значит, все другое будто переставало существовать. И хоть он еще до конца не ожил - сказывался пережитый стресс, но дышать уже получалось. И он дышал... ей.
- В больницу? Или вызовем врача на дом? - прервал долгое-долгое молчание Громов, когда они уже въехали в город.
- Давай пока на дом. Вдруг там ничего серьезного, а я напрасно развела панику?
Глеб чуть сместился, коснулся губами крохотного лба малышки.
В теплом салоне машины они расстегнули на ней комбинезон и сняли теплую шапку.
-Температура есть, но не думаю, что это что-то серьезное. Олег, давай нас домой.
Домой... Это слово с появлением Наташи обрело для Глеба совсем другой смысл. Он так долго блуждал на этом мире, сменил столько мест дислокации, а что такое дом - понял лишь на пятом десятке лет жизни. Благодаря ей понял. Дом - это вовсе не стены. Не то место, где ты спишь, ешь, куда возвращаешься после работы.
Дом - это там, где тебя ждут и любят.
Переступив порог квартиры, Наташа расплакалась. То есть... Она и до этого плакала всю дорогу, а после с ней случился самый настоящий нервный срыв. Но она не закрылась, как Глеб боялся, наоборот... Она заговорила. Сбивчиво, кусая губы, теряя мысль и перескакивая на другую, глотая половину букв, обрушивая на него весь хаос своих мыслей. И чего только Глеб не услышал. Правда! Но самое главное то, что она любила его.
