А зря…
— Младшая несколько раз пыталась поговорить с Лерой, но, кажется, твоя бывшая категорически отказалась.
— Круто сделала. Сестер за решетку, Захаров. Я серьёзно, если что. Без шуток. Свали на них что-нибудь. Пусть почувствуют вкус клеветы. Облей грязью. Не знаю, Тимур. Думай. Но заставь их вспомнить всё, что сделали с Лерой.
— Это без проблем, Черный. Но у нас есть разговор куда важнее, — говорит он, а я напрягаюсь. Откидываюсь на спинку кресла и закидываю руки за голову. — Касьянова сдавать отказались. Точнее, ничего против него нет.
Ни единой зацепки. Мать стервочки взяла всё на себя.
— А вот мне кажется было между ними что-то… — задумчиво тянет Макс. — Вполне возможно.
— Возможно, — прокручиваю в голове строки, которые читал про женщину. — Она опытный врач с хорошими связами. С мужем они давно в разводе. Но думаю тут дело не только в этом. Бывший ей, видимо, отказался помогать. Зато Касьянов… Он их единственный шанс. Они на него полагаются.
— Именно, — Захаров усмехается. — Зря. Касьянов сделает всё что угодно, лишь бы за решетку не попасть.
Слишком много врагов. Он прекрасно понимает: попасть в клетку — то же самое, что заживо оказаться закопанным под землю. С него кожу могут содрать за все его грехи.
— Безмозглые. Ей срок обеспечен. Любовник чистым из воды выйдет и укатит куда подальше… — бросает раздражённо Макс. Достает из шкафа виски и несколько бокалов. — Всё это в сторону, Рам. А как ты думаешь, тетя Лариса одобрит твой поступок? То есть скажет тебе «спасибо» за то, что ты её дочерей за решетку отправил?
— Она не пойдет против моего решения, — уверенно отрезаю.
— Я за рулём, воздержусь от него, — киваю на заполненный виски бокал. — Ладно, мне пора уже. Обещал Лере к девяти быть у нее
— Чернов, погоди, — Захаров встаёт следом. — Касьянов явно понимает, что идёт на дно. Я всё-таки кое-что накопал против него, но к твоему делу это не относится. Совсем другая тема. Будь осторожен. В любой момент может нанести неожиданный удар, когда ему терять будет нечего. Вспомни происходящее в Москве.
— Думаешь, на Леру?!…
— Думаю, да. Она твое самое больное место, признай. Это со стороны даже заметно, — криво ухмыляется. — Всё возможно, но почему-то чую: он тебя захочет убрать.
— Окей, дружище. Спасибо, — хлопаю капитана по плечу. — А ты меньше пей эту гадость, — бросив Максиму, выхожу из кабинета, слыша в спину «себя вспомни, идиот».
От слов Захарова становится не по себе. У моего дома охрана всегда, поэтому за маму не беспокоюсь.
