— Клянусь, я тебя убью, если начнешь валять дурака!
— Я в командировке был. Честное слово.
— Прекрати! — повышаю голос. — Я спрашиваю, где Рамиль. Мне-то какое дело, где был ты?!
— Привет, — дверь Аленкиной квартиры открывается, и она, вялая и замученная, смотрит то на меня, то на Макса. — Поздравляю вас! Наконец выписали. Но тут выяснять отношения — не самый лучший вариант. Пойдемте в квартиру. Если он не расскажет, — косится на Макса, — я тебе расскажу, где твой муж.
Макс невесело усмехается. Бросает взгляд на мою дверь.
— А тетя Лариса там? — кивает туда же.
— Ален, что это значит? — игнорирую Макса. — Что случилось с Рамилем? — голос подрагивает. — Ален?!
— Он ранен. В больнице. Просто поговорить с тобой не решались. Ты же ведь грудью кормишь Сашу…. Нервничать нельзя, и все такое…
— Черт возьми! Да вы меня с ума свести хотите? — кричу, обхватив голову руками. — Максим, какого черта, твою ж… Отвези меня к нему! Немедленно, Максим! Иначе считайте меня мертвой и больше не стучите в мою дверь! Ясно тебе?! Я.
ХОЧУ. УВИДЕТЬ. РАМИЛЯ!
— Лер, давай зайдем внутрь и там поговорим. Я не знаю, что творится на самом деле с твоим бывшим… — замолкает Алена, прикусывая нижнюю губу. — Я просто видела вашу машину в ту ночь. И собственными глазами видела, как в него стреляли. Но раз все так спокойны, значит, с ним все хорошо.
Я даже не смотрю на Алену, зато готова свернуть шею Максиму, потому что он снова молчит, будь он неладен!
— Да все хорошо с ним. Я не против, отвезу, конечно же.
Но за ребенком кто присматривать будет? — заходит в квартиру.
Я буквально вбегаю в спальню, оставив Макса наедине со свекровью, закрываю за собой дверь. Подхожу к кроватке Саши и долго рассматриваю его ангельское личико. Он так сладко спит, что хочется взять его на руки и расцеловать. Но мне нужно торопиться. Переодеться и любым способом попасть в больницу.
— Ален, ты можешь присмотреть за малышом пару часов? Я быстро, — оказавшись в гостиной, заглядываю в зеленые глаза подруги, хоть и жду на самом деле ответа не от нее, а от свекрови.
Алена неопытная. Знаю, она не справится, да и вижу испуг в ее глазах. Она сглатывает, переводя взгляд на Ларису Петровну.
— Я присмотрю, — говорит свекровь дрогнувшим голосом. — Прости, Лера, но сын… Он не хотел, чтобы ты его видела в таком состоянии.
Я настолько зла на нее, что даже короткое «спасибо» выдавить из себя не могу и… В каком он состоянии?! Единственное, что я сейчас хочу, так это увидеть Рамиля.
