Обязательно будут.
Говорю же, что прекрасно знаю своего бывшего мужа. Его задумчивый и в то же время яростный взгляд может означать только одно: гости тут будут не очень-то желанные.
— Я не поняла! — вдруг повышает тон свекровь. — Ты что задумал, Рамиль? Я была против того, чтобы ты сегодня находился дома, но ты сделал все наоборот! Убедил, что Лера не будет против. Да, ты прекрасно знаешь свою жену! Был уверен, что она не откажет мне! Именно МНЕ! Хорошо. Тут все ясно. Я вижу, что Лера без претензий, хотя, быть может, просто натягивает улыбку, чтобы меня не расстраивать лишний раз.
Но ты… Ты зачем сейчас ситуацию усложняешь? Она беременна, ты же в курсе?! Или в одиночестве остался — и крыша окончательно поехала?
Я эту женщину впервые такой злой вижу. Смотрю на нее с открытым ртом, а потом перевожу взгляд на Рамиля. Но ему как будто все равно. Не реагирует. Лариса Петровна аж указательным пальцем у виска крутит, как я однажды делала, когда с Рамилем разговаривала.
— Мам… — отстраняясь от двери, Чернов делает несколько шагов вперед.
Он какой-то странный сегодня. Кхм… Что-то для себя решил, и никакая сила его не остановит. — Все, что сегодня ты узнаешь, Лера давно услышала от посторонних людей. Для нее это не будет новостью. Просто сейчас хочу то самое «все» услышать от своих! Я бы не сделал ничего такого, чтобы… Короче, все с Лерой отлично будет. Ты же знаешь, что я больше никогда не причиню ей вреда. Ни за что. Ни ей, ни сыну.
Господи боже мой! Гений, чтоб его! Ты уже сделал все, что только мог, Рамиль! К чему этот спектакль?
И что же он задумал? Сестер своих ждет? Интересно, выгнать их решил или без денег оставить? Заставит пахать днем и ночью? Я знаю Рамиля, он все это без проблем может сделать.
Раз меня выкинул отсюда из-за каких-то «доказательств», то с ними черт знает как поступит за то, что его вокруг пальца обвели. От жены избавиться помогли.
— Что он говорит, Лерочка? — свекровь обращается ко мне, а я лишь пожимаю плечами. — Что ты знаешь?
На самом деле меня ничего уже не удивляет.
И да, действительно от всех этих разговоров я не чувствую себя плохо. Вообще ничего не чувствую. Привыкла, наверное.
Возможно, это оттого, что Рамиль очнулся, теперь верит в мою чистоту и стоит рядом, хоть и значения это для меня уже не имеет. А тогда… Тогда было обидно и больно, потому что он считал меня продажной бабой. А ведь человек не может смириться, если его обвиняют в том, к чему он абсолютно не причастен.
