Ее глаза начинают блестеть от слез.
— Все хорошо будет. Ну ты чего? — вытираю влагу с ее лица. — Рома же рядом! Поддерживает тебя. Ты за него крепко держись, и, главное, верьте друг в друга. Я уверена: все будет отлично!
— Я тоже надеюсь, Лер. Но я так боюсь… — кладет голову мне на плечо. — Боюсь потерять бабушку. А еще боюсь, что однажды Рома уйдет. Я так люблю его, что без него себя не представляю. Каждый день просыпаюсь со страхом, что наше хрупкое счастье может разбиться вдребезги. Какое-то плохое предчувствие внутри…
— Так, чушь не неси.
Я тебе говорю, что все отлично будет, а ты о своих предчувствиях. Мы приехали. Давай, удачи тебе, и не вешай нос! Вперед!
— Хорошо, что ты у меня есть, — сжав мою ладонь, открывает дверь. — Спасибо.
А на самом деле где-то я ее понимаю. Пусть я не жила с плохим предчувствием, но уверилась в том, что счастливая жизнь может оборваться на самом долгожданном моменте. Готовясь рассказать мужу о беременности, я не ожидала, что он мне в спину нож воткнет. Нет, совсем не ожидала.
Но очень надеюсь, что у Алены с Ромой все будет хорошо, а не так, как у нас.
Покинув салон автомобиля, на миг почему-то задерживаю взгляд на лице водителя. Странным мне показался звонок Макса и то, что меня машина уже ждет. И да, интуиция меня не подвела. Я узнаю этого человека! Он один из людей Рамиля.
— Предатель! — шиплю, опускаясь в кресло в зале совещания рядом с Максимом. Рамиль отсутствует. — Где он?
Макс догадывается, о ком я говорю, и кивает в противоположную сторону.
Касьянов сидит, можно сказать, напротив меня и сканирует прищуренными глазами. Тварь!
Кривлюсь. Решаю не смотреть на него и вообще вести себя так, будто я его вовсе не знаю.
Совещание длится около двух часов. Меня начинает тошнить. Сглатываю раз за разом, чувствуя на себе пристальный взгляд. Будто не просто смотрят, а уже строят какие-то планы на меня. Раздевают или же еще хуже…
Выхожу и прямиком направляюсь к лифту. Вздрагиваю от вибрации телефона. Отвлекаюсь и даже не замечаю, когда оказываюсь в тесном помещении один на один с тем самым Касьяновым.
Высокий, лысый. На его лбу будто огромными буквами написано: «УБИЙЦА».
Черт! Что за мысли в голове? Ну не станет же он мне что-либо делать у нас же в компании? Или станет?"
"Снова сглатываю. Двери лифта почти закрываются, но в последний момент Рамиль успевает зайти внутрь, и я, наверное, впервые за последнее время так благодарна ему. Боже… Облегченно выдыхаю, облизывая пересохшие от волнения губы.
