Грешники

Я ненавижу себя за все, что сказала, но извиняться не хочу.

Может быть, ему будет хоть немного больно.

Я выезжаю на трассу и прибавляю скорости, но ровно до первого поворота, где чуть не вылетаю на обочину.

Притормаживаю.

Выдыхаю.

Сворачиваю не в сторону города — скорее всего, призрак уже пытается меня нагнать, а выяснять отношения еще и с ним у меня просто нет ни моральных, ни физических сил.

Я просто еду куда глаза глядят, погромче включая музыку в салоне.

Катаюсь так всю ночь.

Много курю и выбираюсь в цивилизацию только за очередным стаканчиком кофе.

Уже под утро, когда где-то у черта на рогах встречаю рассвет, сидя на капоте машины, меня пробивает на слезы и крик.

На долгих несколько часов, пока из моего тела, кажется, не уходит вся слезная жидкость.

Мне не становится легче.

В умных книжках по психологии пишут, что надо разрешит себе быть слабой, принять горе и начать жить с ним, потому то отрицание боли — это самый большой стресс для организма.

Я бы и рада принять все это, но понятия не имею, что именно не так.

Мы же не были влюбленной парочкой.

Мы были мужем и женой только на штампах в паспортах.

Мы даже сожителями не были.

В курортных романах больше любви, встреч и романтики, чем в наших двух годах семейной жизни.

Так по чему же я реву?

По двум годам молодости, которые… потратила неизвестно на что?

Или я все-таки умудрилась в него влюбиться?

Я снова сажусь в машину, снова погромче включаю музыку.

— Это ведь моя душа — зачем ты с ней так?! — делаю вид, что подпеваю, а на самом деле просто ору в унисон песне Асти.

Я поплачу еще только этот день.

А потом встану, возьму себя в руки и начну заниматься разводом.

Глава 63"

"Когда я, наконец, закрываю рот, пепельница на столе забита окурками.

А за окном темно, как будто мы с Великаном просидели в ресторане до самой ночи.

— Это гроза, — говорит он, проследив за моим взглядом. Потом показывает мне время на экране своего телефона — пятнадцать двадцать.

— Прости, — виновато заправляю локон за ухо.

 — Можешь вызвать экспертов и зафиксировать этот разговор как самый длинный случай женского нытья для Книги рекордов Гиннесса. Обещаю дать все разрешения и не обижаться. Кажется, это самое меньшее, чем я могу тебя отблагодарить за терпение.

Не помню, чтобы он даже меня перебивал.

Только пару раз выходил, очевидно, в туалет, а когда возвращался — снова предлагал продолжить.

Наверное, заодно можно регистрировать и случай потрясающего терпения.