Грешники

Мягко опускает мне на макушку, ерошит волосы, словно ребенку.

— Ты моя умница, — говорит с подчеркнутой лаской.

И… меня укрывает с головой.

Это движение.

Мой личный триггер, по которому, как загипнотизированная, возвращаюсь в прошлое, где Гарик еще был со мной.

Он так же гладил меня по голове.

И так же хвалил, как будто хотел доказать моей внутренне неуверенной девочке, что она все делает правильно.

Я резко захлопываю дверцу духовки и шарахаюсь в сторону.

— Шашлык нужно на мангал, — пячусь к двери. — Покажешь, где это?

Стас несколько минут смотрит на меня в упор, а потом забирает поднос с подготовленными шашлыками.

— Ок, Отвертка, больше никаких рук. Извини, я не подумал, сделал на автомате.

— Ты правда не обижаешься? — Я обхватываю себя руками, потому что воспоминания о прошлом накатывают на меня десятибалльным землетрясением.

— Обижаются маленькие девочки и недоделанные мальчики, а я взрослый лоб и местами не совсем тупой.

— Обещаю есть даже мясные угли.

— Ну, кстати, — он смеется и деликатно высвобождает штанину из Дашкиных цепких пальцев, — на твоем месте я бы не давал таких обещаний, потому что это очень опрометчиво. Я сказал, что с шашлыком правлюсь, но не сказал, что на «отлично».

— Сгодится даже трояк с минусом.

Когда снова остаюсь в кухне одна, дрожь вынуждает навалиться плечом на стену, чтобы не упасть на слабых ногах.

Не знаю, почему так происходит, но Стас и эти выходные, и все, что происходит…

Я сбежала сюда от мира, в котором у меня только бесконечные обязанности, долги и работы, надеясь, что найду каплю покоя и освобожу голову от тяжелых мыслей после того, как в мою жизнь снова постучалось прошлое.

Но «лучше» не случилось.

Стало только хуже, потом что теперь, куда бы я не посмотрела и чем бы не занималась — везде Гарик. Даже сейчас, хоть в кухне на всю работает вытяжка, я отчетливо слышу аромат его любимого парфюма — можжевеловые ягоды, душистых перец и капля аромата мужской кожи.

Капля его личного запаха, который я до их пор храню на воротнике его рубашки. Той белой полотняной, совсем не от модного бренда, а купленной в обыкновенном магазинчике где-то на окраине Парижа, когда мы бродили по тем улицам, о которых не пишут в модных путеводителях. Гарику она так понравилась, что он носил ее почти не снимая.