Грешники

— И долго ты его собираешься носить?

— Всю жизнь, — не задумываясь, потому что именно такова правда моей жизни. Мне не нужен никто, потому что в мире нет и не может быть второго Гарика, а на меньшее я не согласна.

— Ну, похвальная верность. Респект тебе, Отвертка. — В его голосе нет ни намека на иронию, только искренне уважение.

И все это запутывает еще больше.

Зря я ему позвонила. Зря позволила этому случиться и не подумала о последствиях.

А все потому что испугалась.

Гарик хотел, чтобы я была сильной и независимой, но прошел год, и пожалуйста — я почти расклеилась.

— Можно я только один вопрос тебе задам? — Стас немного подается вперед. — Он приличный, не очкуй.

Молча киваю, заранее готовясь услышать какую-то типично мужскую хрень о том, что женщине мужчина нужен хотя бы для здоровья и поддержки тонуса.

— А твой мертвый муж в курсе, что ты собираешься жить в его могиле? Он тебя об этом просил? Сказал: «Хочу, чтобы ты и дочь лежали рядом?»

— Причем тут Даша? — не понимаю, потому что это я ожидала услышать меньше всего.

— Потому что ребенку нужен отец, Отвертка.

— Ты ни черта не знаешь о детях! — срываюсь я, шарахаюсь к стене и, чтобы не развалиться от внутреннего шторма, обхватываю себя руками. — Это подло, Стас! Подло использовать ребенка, чтобы добраться до его матери!

На этот раз он долго молчит.

Так долго, что я успеваю схватить сумку, нервно вытряхнуть из нее се содержимое, чтобы не тратить драгоценные минуты на поиск телефона. Набираю номер своего начальника охраны — он отвечает после третьего гудка.

— Мне нужен адрес, — сухо требую я, и Стас спокойно диктует название поселка, улицу и номер дома.

Я диктую адрес и прошу прислать за мной машину. Он умный мужчина — не задает никаких уточняющих вопросов, говорит, что приедет сам. Мне совестно выдергивать его от жены и детей, но взамен обещаю продлить его зимние каникулы еще на неделю.

— Прости, что испортила тебе Новый год, — бросаю Стасу.

— Прекрати это никому на хрен не нужное благородство, — неожиданно остро огрызается он. — На самом деле ты думаешь, что я моральный урод, хочешь сбежать и удалить мой номер телефона.

У меня язык не поворачивается сказать «да», так что просто дергаю плечом — пусть понимает, как хочет.

Дашу собрать — пятнадцать минут времени. Она спит так крепко, что только пару раз приоткрывает глазенки и снова проваливается в сладкий сон.