Грешники

Я подвисаю настолько, что сохраняю фото и смотрю его из галереи уже увеличенным.

Это какой-то дурной сон.

Потому что на фирменных бланках — значок разорванной бесконечности.

Я его в страшных снах до конца своих дней буду видеть.

Это — эмблема «Эллипса»."

"Той самой конкурирующей конторы, куда Ленка слила выстраданную мной кровью и потом концепцию по работе с персоналом. Ту, которая должна была качественно повысить уровень сотрудников и привлечь новые перспективные кадры, остановить текучку в «ТриЛимб», над которой они безрезультатно бьются уже несколько лет.

Дима — и «Эллипс».

Дима — и его внезапное повышение до директора по персоналу.

Дима — и его хвастливые рассказы о том, что он внедряет новую прогрессивную концепцию.

Очевидно… ту, что они с Ленкой у меня украли?

Я пытаюсь вспомнить, говорила ли Призраку, кем и где работаю.

Почему-то помню, как отчаянно хвасталась.

Помню, что говорила о своей должности директора по персоналу, потому что мне всего двадцать пять и эта должно в такие годы — реальный, а не высосанный из пальца повод задрать нос.

Но я озвучивала место, где работаю?

Да или нет?

Нахожу нашу переписку, перечитываю — нет ничего.

Но…

Я помню тот наш разговор, когда просила его подождать еще хотя бы полгода, пока я сделаю карьеру. Тогда мы оба точно знали, о чем я говорю. Он еще как-то немного иронично шутил.

Медленно, преодолевая сопротивление внутреннего стержня, опускаюсь на кровать.

Забираюсь туда с ногами, прижимая к груди подушку. Вот так — как раз хорошо, потому что в груди жжет просто невыносимо.

Сначала меня предала лучшая подруга.

Потом меня предал мужчина, который мне нравился.

Сегодня я узнала, что они украли у меня мою работу.

А вот сейчас — самое страшное, самое… мерзкое и грязное.

Они оба… знали, что делают и кого обворовывают.

И это — не серебряная чайная ложка со стола.

Это — работа всей моей жизни!

Я роняю лицо в подушку, давлю рыдания, но они все-таки пробиваются наружу каким-то звериным воем.

Это предательство ломает меня до самого основания.

Скашивает, как травинку, которая просто попала под комбайн чужих амбиций.

Меня использовали, как какую-то… прокладку. Гадко и цинично.

Когда первая порция вытья немного сходит на нет, хватаю телефон, по памяти вбиваю номер Ленки. В голове слова уже складываются в нестройные предложения.