Грешный соблазн ночи

Демьян вызывающе приподнял брови к верху.

— А, может, стоит на семейном совете обсудить поведение другого члена семьи? Например, того, кто носит юбки, плетет интриги и по ночам тусуется в клубах?

Мира фыркнула.

— А что мне ещё делать? Развлекаюсь, как могу. И как мне нравится. А по поводу интриг….Я сама невинность, и подобными грязными делами не занимаюсь, — при этом она состроила умильную рожицу и захлопала длиннющими ресницами.

Братьям ничего не оставалось делать, как только улыбнуться.

— Ну, ну, — Демьян допил спиртное и поднялся. — С вами хорошо, но мне пора.

— Я даже не буду спрашивать куда. Остается только надеяться, что она покормит тебя, когда увидит, что ты едва стоишь на ногах от слабости, — Мира тоже поднялась и летящей походкой подошла к младшему брату, приподнялась на цыпочках и чмокнула его в щеку. — Удачи! Я тоже не хочу оставаться дома в такую чудесную ночь….

Упоминание о полной луне, которая хоть и пошла на убыль, но продолжала оказывать сильное влияние на оборотней, заставила Демьяна нахмуриться. Как Мария пережила прошедшую ночь? Была рядом с матерью или…."

"Об или думать не стоит. Иначе Демьян накрутит себя и при встрече с Марией будет на взводе. Это ни к чему.

У Миры зазвонил телефон, и та, увидев адресата, нахмурилась.

— Да, говори, — изменившимся голосом ответила она, при этом бросив суетливый взгляд на Демьяна. Он отлично знал, что подобную интонацию она использует, когда разговаривает со служащими ей вампирами.

Разговоры между Мирой и её людьми, его не интересовали, и он направился было к выходу из гостиной, но сестра ловко перегородила ему дорогу, и подняла к верху руку, останавливая.

— Хорошо, я поняла. Спасибо за информацию, — сказала Мира и нажала на отбой.

Теперь уже Демьян смотрел на неё вопрошающе.

Сначала Мира молчала, потом поджала губы, а потом начала говорить на повышенных тонах:

— Да, я интриганка и плету интриги за вашими спинами! Можете меня за это запереть в комнате, или, по крайней мере, попытаться это сделать, но сразу предупреждаю, что я вам этого никогда не прощу, всё равно сбегу и буду помнить всю оставшуюся жизнь, а она у меня будет долгой!

— Мира! — прервал её словоизлияния Арсений.