Грязная жизнь

– А вы, собственно, кто ему будете? – заумничала соседка.

– А разве это имеет какое-то значение?

– Я его близкий друг.

– Вот, значит, как. Близкий друг, а не знаете, что Сергея больше нет, – осуждающе покачала головой старушка.

– Как это нет? – похолодела Ксения.

– А вот так. Машина его сбила, насмерть.

– Машина? Насмерть? – ужаснулась она.

– Его уже и похоронили. Только тело не отсюда выносили. От родителей. Хороший был парнишка, – старушка достала платок и смахнула навернувшуюся слезу. – Всегда поздоровается, слова худого от него никогда не услышишь.

– Я знаю, он был очень хороший, – подтвердила Ксения.

– Он каждое утро в магазин ходил и мне покупки делал, – загоревала старушка еще сильней. – А вы, милая, не смогли бы в магазин сходить, пакет молока мне, старой, купить и батон хлеба? Мне ведь уже семьдесят пять, тяжело мне ходить.

– Да, конечно, я это сделаю, – пообещала Ксения.

– Я вам сейчас денег принесу, – обрадовалась старушка.

– Да нет, не надо, у меня есть.

Она отправилась в магазин, отоварила старушку.

И пошла к себе.

На пакет молока и батон хлеба деньги у нее были. Но, похоже, на более основательные покупки средств уже не осталось. В наличии у нее около двух тысяч долларов. А на счету – уже ничего. Отец обычно подбрасывал ей деньги, да в этот раз не успел.

Но ничего, у нее оставалась надежда, что ей достанется хоть какая-то часть наследства.

Всерьез о наследстве она вспомнила только сейчас. Сразу после смерти отца об этом она и думать не могла. Потом нет-нет, но мысли о наследстве стали мелькать в ее сознании.

И она отгоняла их прочь. Они казались ей кощунственными. Теперь она уже так не думала. Отца нет, но жизнь-то продолжается. Она человек и должна заботиться о своем будущем.

В тот день она весь вечер просидела в одиночестве за столиком в зале. Перед ней стояла бутылка мартини. И она пила, не задумываясь о том, что в одиночестве пьют только алкаши. Она поминала Сергея. Его гибель воспринимала как личную утрату.

На следующий день она отправилась к юристу, который заведовал имущественными делами отца.

Карл Абрамович просто обязан знать о завещании отца.

Неладное Ксюша почувствовала, когда Карл Абрамович посмотрел на нее с глубоким сожалением.

– Мне нужно с вами поговорить, – сказала она, усаживаясь в кресло.

– Я понимаю, я все понимаю, – юрист сокрушенно вздохнул. – Вас, моя дорогая, конечно же, интересует вопрос о наследстве?

– Совершенно верно, – подтвердила она.

– Я вынужден вас огорчить.