Грязная жизнь

Финансовое состояние банка, примерное количество денежных знаков и драгоценностей в банковском хранилище, система охраны и схема помещений – все это предназначалось для бандитов, взявших в оборот его семью. Он не смел даже думать о том, чтобы натравить на них банковскую службу безопасности или милицию. Кого-то убьют или кинут на нары, а кое-кто уцелеет и рассчитается с ним. У того уголовника, главного среди всех, взгляд беспощадного убийцы. Этот взгляд уже снится ему по ночам. Он боялся мерзавцев, но так же сильно и ненавидел их.

Поэтому отлично проделанная работа впервые не доставила ему удовольствия. С какой бы радостью он уничтожил папку, которую держал в своем кейсе! Но этого он не сделает... не может сделать.

А если все же набраться решимости да пойти наперекор бандитам?

Рука, держащая ключ, зависла в воздухе, чуть-чуть не дошла до замочной скважины.

Нет-нет, рисковать семьей нельзя. Завтра вечером он передаст информацию тем, кому она предназначена.

Григорий Афанасьевич открыл дверь в свою квартиру.

И сразу же приятно защекотал нос запах жареного лука и мяса. Жена, как всегда, приготовила что-то очень вкусное.

– Гриша, а у нас гости, – подставляя ему щеку для поцелуя, весело сказала она.

– Кто? – разуваясь, поинтересовался он.

– Твой старый друг. Вы с ним вместе в армии служили.

– Валентин! Валентин Афонцев, вот кто!

– Афонцев?! Валентин?!. Знать такого не знаю. Ты что-то путаешь.

Или ее кто-то путает...

И тут из комнаты с четырехлетней Оленькой на руках вышел тот самый ублюдок, который заставил его работать на себя.

Только на бандита он сейчас не очень-то походил. Дорогой двубортный костюм на нем, белая рубашка, галстук. Волосы тщательно уложены, взгляд приветливый. Аккуратный такой, ухоженный дядя как минимум с университетским образованием.

– Григорий, неужели ты не узнаешь меня?

На лице гостя огорчение. Ну как же ты, брат, не узнал старого армейского друга! А где-то в глубине притаилась издевка. Ну что, мол, не ждал? А я ведь мог и не просто так к твоей жене прийти, а с удавкой.

..

– А-а, это ты! – с трудом пошевелил пересохшим языком Обухов. – Извини, брат, не сразу узнал...

Ему стало не по себе. Он даже не мог найти в себе силы возмутиться столь вопиющей наглостью, с какой этот негодяй вторгся в его квартиру. Этот подонок не просто бандит, он сущий дьявол.

Жена накрыла в комнате стол. «Валентин» прочно вошел в роль армейского друга и даже не пытался отказаться от ужина. Григорий Афанасьевич не возражал.